Мертвый сезон

Стаканыч с ними не боролся – ему было некогда, и, по собственному его признанию, он не видел никакого смысла в выращивании фруктов, съесть которые заведомо не способен, а продавать – вот умора! – стесняется. Все-таки в старике было что-то симпатичное, глубоко импонировавшее Глебу, хотя он и понимал, что в наше время стеснительность – это не достоинство, а скорее изъян.

Пройдя садом, Глеб подошел к покосившемуся, кое-как сбитому сарайчику со следами облупившейся голубой краски на щелястых стенах. Внутри, под ржавой жестяной крышей, сквозь которую там и сям проглядывало безоблачное небо, у стены громоздилась наспех сложенная поленница дров.

Дрова были еще те – какие-то гнилые щепки, подобранные в саду сучки, обрезки старых досок, ножки от пришедших в окончательную негодность табуретов и прочий деревянный хлам. Впрочем, Стаканыч, коренной обитатель южного курорта, мог позволить себе не напрягаться в плане заготовки топлива. В другом углу темнела кучка бурого угля, больше похожая на груду земли, – уголь в ней растрескался, рассыпался в мелкую крошку, и сквозь него уже успели прорасти бледные от недостатка солнечного света лопухи.

В сарайчике было пыльно и душно, в каком-то углу отчаянно и безнадежно жужжала на одной ноте запутавшаяся в паутине муха. Глеб подошел к поленнице, вынул две скрепленные перекладиной ножки от стула, потом комель сливового дерева толщиной в руку, выбросил из дыры три или четыре трухлявые, рассыпающиеся в пальцах дощечки и поднял кусок грязной полиэтиленовой пленки.

Тайник был на месте и выглядел непотревоженным. Глеб выволок из дыры черный полиэтиленовый пакет. Пакет был увесистый, чтобы не сказать тяжелый; хлипкие ручки сразу начали растягиваться, норовя лопнуть, и Сиверов поспешно поставил пакет на землю, опустившись рядом на корточки.

Деньги хранились в большой жестяной коробке из-под печенья, завернутые для надежности в целлофан. Здесь же прямо поверх денег лежал тусклый вороненый кольт сорок пятого калибра с коричневой деревянной рукояткой и двумя запасными обоймами.

Глушитель тоже был здесь, похожий на запаянный с двух концов обрезок водопроводной трубы. Глеб помедлил, глядя на оружие. Насколько все было бы проще, если бы им можно было воспользоваться! Но, если завтра кого-то из компании Аршака Багдасаряна найдут в переулке с простреленной головой, город за каких-нибудь полчаса превратится в растревоженный муравейник...

На улице коротко прошуршали покрышки подъехавшего и резко затормозившего автомобиля.