Мертвый сезон

А я тебя выручу, понял?

– Нет, – сказал Костя, – не понял. Как ты меня выручишь, когда у тебя своих проблем вагон?

– Да очень просто, чудак. Перещелкаю этих ар, как в тире, вот и все проблемы. Покуда я жив, ты в относительной безопасности – не до тебя им, да и надежда имеется, что ты еще что-то полезное вспомнишь. В общем, Костя, решай быстрее. Мы и так с тобой здесь уже битый час торчим, как на витрине, у всего города на виду. Главное, пойми, что эта история просто так, сама собой не пройдет. Последствия будут обязательно, а какие – зависит от тебя.

Либо тебя грохнут, либо московская братва будет тебе благодарна, одно из двух.

– Толку мне от этой благодарности...

– Не скажи. Когда братва тебе благодарна, это дорогого стоит. Лично я, к примеру, мог бы твои полотна в хорошую галерею пристроить и, главное, галерейщика заинтересовать, чтобы он тебе устроил нормальную раскрутку. Ты бы за месяц так поднялся, как на своей набережной за десять лет не поднимешься. А за год... За год станешь обеспеченным человеком со всеми вытекающими отсюда приятными последствиями.

Только до этого светлого будущего дожить надо, а чтобы дожить, сейчас придется немного поработать.

– Все равно не врубаюсь, чем я могу тебе помочь, – мрачно заявил Завьялов. – Даже если бы и хотел... На что я годен с одной рукой?

– А от тебя ничего особенного и не требуется, – сказал Глеб. – Я собираюсь на недельку лечь на дно, потеряться, чтобы наши "друзья" немного успокоились. Тут, в городе, у них слишком много глаз и ушей – того и гляди, нарвешься на стукача.

Уж, кажется, как я хорошо у Стаканыча схоронился, и то нашли, сволочи... Ну так вот, я тут себе нору присмотрел неподалеку. Хорошая нора, только без удобств. Зато снаружи ее не видать. Нашел, понимаешь, когда с аквалангом нырял. Короче, я несколько дней там посижу, а ты мне организуй одеяло какое-нибудь, подушку... Ну, пожрать чего-нибудь, натурально, выпить, сигарет...

– А на какие шиши? – возмутился Завьялов. Все-таки он был дурак и, пока Глеб говорил мирным тоном и не лез драться, не мог поверить в реальность нависшей над ним угрозы.

А угроза действительно была, хотя Слепой в интересах дела ее несколько преувеличил. – У меня лавандоса – кот наплакал, воробей нагадил...

– Ты о деньгах, что ли? – небрежно спросил Глеб. – На, держи.

Он бросил на скатерть стопку купюр, свернутую в трубочку и перетянутую аптечной резинкой.

– Здесь тысяча баксов. Хватит и на жратву, и на выпивку, и тебе на чай что-нибудь останется.