Мертвый сезон

 – У меня в холодильнике есть, холодненькое... Будете?

– Чего спрашиваешь? – благодушно удивился Скрябин. – Мы ж не у меня в кабинете, а у тебя дома! Угощай, хозяин, раз есть чем.

На кухне Синица выглянул в окно и увидел напротив подъезда черный "БМВ" Скрябина. Машина была не служебная, а личная, и водителя за рулем не наблюдалось, из чего следовало, что Скрябин управлял этой немецкой ракетой сам, хотя и был, мягко говоря, не совсем трезв. "А теперь ему пива подавай, – меланхолично подумал Синица, открывая холодильник.

Резинка у него в трико совсем ослабла, и торчавший из кармана тяжелый пистолет так и норовил оставить Синицу без штанов. Майор вынул его оттуда, вскрыл с его помощью две бутылки пива и положил пистолет в холодильник: тут он, по крайней мере, не мог затеряться, потому что, кроме него, двух сморщенных сосисок и почерневшего кочана капусты, в холодильнике ничего не было.

Вернувшись в комнату, он протянул Скрябину открытую бутылку пива.

– Ничего, что без стакана?

Скрябин только рукой махнул и сразу же присосался к бутылке, как изголодавшийся клоп. Выпитое немедленно проступило у него на лице потом; утолив жажду, полковник вновь извлек на свет божий свой знаменитый носовой платок, снял фуражку и принялся, отдуваясь, вытирать сначала лысину, а потом все остальное, до чего мог дотянуться, не снимая одежды.

Вторую бутылку Синица оставил себе – в той, что стояла на столе, пиво совсем выдохлось, да и оставалось его там всего ничего, какая-нибудь жалкая пара глотков.

– Значит, говоришь, ремонт, – сказал Скрябин, убирая платок обратно в карман форменных брюк, которые только что не лопались на его толстенных ляжках. – Ремонт, Синица, дело нужное, да только придется, видно, тебе с ним повременить.

Синица, нисколько этим не удивленный, постарался придать своей унылой, индифферентной физиономии озабоченное выражение.

– Что-то случилось, Петр Иванович?

– Случилось – не то слово, – подумав немного, проворчал Скрябин. – Пока ты тут ремонтом занимаешься и пивко сосешь, в городе такое творится, что у меня голова кругом идет!

– Это чувствуется, – сказал Синица и испугался, поняв, что опять нахамил.

Скрябин не обратил на его выходку внимания, и Синица задумался, с чего бы это.