Мертвый сезон

Но Роза Соломоновна, при всех ее недостатках, была неглупа, и тон этот взяла явно не напрасно, а специально для того, чтобы раньше времени не открывать карты. – И вам не страшно жить под одной крышей с возможным маньяком?

– Если бы было страшно, вы бы сейчас сидели не здесь, а на нарах, – заявила Роза Соломоновна. – И были бы не блондином, а лысым. Но вы сидите здесь, и я вам больше скажу: даже если бы я точно знала, что они ищут именно вас, вы все равно сидели бы здесь и кушали мой салат. Я вам говорила, что мой папа был хороший врач, уважаемый в городе человек.

Соломон Розенблюм – это таки было имя! Но я вам не говорила, что он умер в лагере, на лесоповале. Вот, теперь сказала. Делайте с этим что хотите, хоть с кашей ешьте.

– М-да, – промямлил Глеб, думая о том, что по правилам его работы старуху полагалось бы убить прямо сейчас, пока она снова не встретилась с кем-нибудь из своих многочисленных подружек. – Спасибо, Роза Соломоновна. Но мыто с вами знаем, что я не тот, кто им нужен, правда?

– Бросьте трепаться, юноша, я ведь сказала, что мне это безразлично.

Я вам верю, но мне кажется, вам будет полезно знать, что вместе с участковым приходил некто в штатском. Такой, знаете ли, невзрачный человечишка, и выглядел он так, будто его месяц корова жевала. Типичный старый холостяк, и спит прямо на ходу. Но взгляд у него – ой-ей-ей!

– Наверное, кто-то из домоуправления, – предположил Глеб, который знал, что это не так. Портрет жеваного мента, данный только что наблюдательной Розой Соломоновной, был прямо как живой.

Именно с этим человеком Глеб столкнулся в гостинице после ликвидации Гаспаряна.

– Ну конечно! – воскликнула Роза Соломоновна чуть ли не с восторгом, как будто Глебу удалось развеять какие-то ее сомнения. – И под пиджаком у него висел не пистолет, как мне, дуре старой, сослепу почудилось, а дырокол или настольный калькулятор! Кстати, я сейчас возвращалась с рынка и приметила во дворе машину, в которой сидят еще двое сотрудников домоуправления.

Ну, идите уже в ванную, снимайте этот колпак и полюбуйтесь, на кого вы стали похожи!

Глеб последовал ее совету, прошел в ванную и, сняв с волос полиэтиленовый чепец, сунул голову под кран. Вытершись протянутым Розой Соломоновной сероватым полотенцем, он посмотрелся в зеркало.

– Мама, – тихонько сказал он.

– Ваша мама вас теперь ни за что не узнает, – сказала позади него Роза Соломоновна, – особенно если вы не станете надевать эти ваши глупые очки.