Мертвый сезон

– А правда, что он у вас в Сочи чуть ли не всю городскую верхушку перещелкал? – спросил он через некоторое время.

– Не всю, – сказал Синица и, подумав, добавил: – Только тех, кого я и сам с большим удовольствием шлепнул бы.

– Вот и я говорю: на хрен нам этот Ненашев? Ненашев – значит, не наш. Не наша, в общем, проблема. Так он, выходит, с этими вашими был завязан?

– Ну да, – сказал Синица. – Не знаю, какими делами они там вертели, догадываюсь только. Жаль, что мои догадки суду по барабану, не то мы сейчас тут не торчали бы.

В общем, когда этот стрелок свои дела у нас закончил и отвалил, я через большое начальство вышел на Ненашева и предупредил, что он – следующий.

– Делать тебе было нечего, – проворчал Забелин. – Ну, а он?

– А он посоветовал мне подлечить голову, а сам в тот же день смылся за границу.

– Вот сука, – сказал кто-то из сидевших в машине. – Хоть бы поблагодарил!

– А потом меня вызвали в краевое управление, – продолжал Синица, – сунули в зубы командировку и направили сюда, к вам.

Ненашев, оказывается, оттуда, из-за бугра, позвонил нашему министру и потребовал разобраться. Министр позвонил в краевое, оттуда позвонили в городское... Короче, оказалось, что я в курсе дела и вообще единственный, кто видел этого стрелка в лицо...

– Говорят, он тебя чуть не пришил, – сказал Забелин.

– Хотел бы пришить – пришил. А он будто знал, что при мне ствола нету. Посмотрел-посмотрел, а потом убрал пушку и уехал. Я же говорю – профессионал.

– Да, – сказал Забелин и вздохнул. – Черт знает какой ерундой приходится заниматься! Иногда вот так думаешь, думаешь... На хрена, думаешь, мне все это надо? Кого я защищаю? Ненашева?

– Закон и порядок, – сказал Синица. – Смешно, правда?

– Смешно, – согласился Забелин. – Просто до слез. Так он что, до сих пор за бугром, этот твой Ненашев?

– Ага, – сказал Синица. – Ждет, когда ему доложат, что киллера взяли. Ты бы знал, чего стоило уговорить его уступить нам на время операции свою машину! Я такого наслушался, ты не поверишь.

Пришлось гарантировать полную сохранность и ремонт за счет МВД.

– Урод, – сказал Забелин, и в машине воцарилось молчание.

Сумерки за окном сделались синими, как разбавленные водой чернила. Потом в синеве мелькнул бледный отблеск света, погас, снова зажегся, опять погас, а затем вновь появился и больше уже не исчезал, становясь с каждым мгновением все ярче и резче.