Мертвый сезон

Стоявшая в ногах: у Стаканыча запасная канистра с бензином имела такой вид, что Глеб, глядя на нее, без труда преодолевал желание закурить. Зато Стаканыч дымил, как ни в чем не бывало, и Глеб решил, что беспокоиться действительно не о чем: двум смертям не бывать; сгореть и утонуть одновременно им не удастся...

Через некоторое время Стаканыч наконец заглушил мотор. Глеб вздохнул с облегчением: ему все время казалось, что тяга маломощного "Вихря" в сочетании с постоянной вибрацией и ударами волн вот-вот разнесут их "дредноут" на клочки, из которых он был слеплен.

Нижний край солнца уже оторвался от поверхности воды. Над морем лежал туман – густой, как молоко, и сырой, как остывший компресс. Повернув голову, Глеб разглядел выступающие из этого сероватого киселя очертания горы с белыми пятнышками строений. Он мысленно прикинул, напротив какой точки побережья в данный момент находится их лодка, и пришел к выводу, что место почти то, о котором он думал.

– Здесь будем ловить? – спросил он, зябко поднимая воротник старой, пропахшей рыбой и мышиным пометом штормовки, которой ссудил его Стаканыч.

– Чуть дальше, – ответил Стаканыч. – Во-о-он там, – показал он рукой куда-то в туман. – Там рыбы больше.

– Понимаешь, какое дело... – Стаканыч почему-то замялся, смущенно кашлянул в кулак. – Там, брат, трубы в море выходят. Ну, сам понимаешь, какие – канализационные. А рыба на этом деле о-го-го как жиреет!

– М-да, – сказал Глеб, умело разыгрывая брезгливость и продиктованные ею сомнения, хотя именно такого ответа он и ждал.

– Да нет, не рыба. На рыбу плевать, что я ее – есть собираюсь? Вообще – не воняет?

– Да с чего же это вдруг? – замахал длинными руками Стаканыч. – Трубы – они ж на дне!

– Трубы-то на дне, – с сомнением произнес Глеб, – а вот то, что в трубах... Оно ж не тонет!

– Еще как тонет, – заверил его Стаканыч. – Да и рыба, опять же... Нет, ты сам подумай, если в оно все время поверху плавало, что было бы? Не море – выгребная яма! Одних дельфинов в нем сколько, а ты видал, как они гадят?

– Ну ладно, – сказал Глеб, морща нос, – хватит.

Стаканыч взял со дна лодки алюминиевое весло, протянул его Глебу, но застыл, явно что-то прикидывая.

– Ты чего, дед? – спросил Глеб, осторожно отнимая у него весло.

– А? – спохватился Стаканыч, выпустил весло и потянулся за вторым. – Да вот, понимаешь, думаю... В самом деле, неловко как-то: ты гость, а я тебя в самое, понимаешь, дерьмо...