Мертвый сезон

Он стоял к Кольцову спиной и смотрел внутрь беседки. Майор поспешно отступил под прикрытие живой изгороди. – Кто виноват, я тебя спрашиваю? Папа Римский? Это же надо было сообразить – генералу ФСБ после второго стакана деньги предлагать! Ты не хмурься, Ашот, – продолжал он чуть мягче, – ты ведь знаешь: я делаю, что могу. Ты пойми: возможности у меня большие, но не безграничные. Есть дела, которые я сам, своей властью, решить просто не в состоянии. И это дело как раз из их числа. Что я могу, так это подсказать ему насчет вашего комплекса – дескать, прекрасное место и люди отличные, сам президент не брезгует, планирует туда наведаться, – а дальше все будет зависеть от вас.

Он отступил на шаг, и из беседки вышел его собеседник – такой же смуглый, коренастый и грузный, как Аршак, но, в отличие от директора комплекса, одетый в яркий спортивный костюм патриотической красно-сине-белой расцветки и новенькие кроссовки. Поверх видневшейся в вырезе куртки белоснежной футболки висел на кожаном шнурке электронный секундомер, а из-под футболки буйно выпирала жесткая черная растительность, аккуратно обрезанная и сбритая чуть выше ключиц.

Правое ухо у Ашота было заметно деформировано и плотно прилегало к черепу, а левое, тоже деформированное, наоборот, оттопыривалось – похоже, голова кавказца пережила не одну сотню борцовских захватов.

– Спасибо, дорогой, – гортанно проворковал кавказец, фамильярно беря Ненашева под локоть. – Все знаю, все понимаю, очень твою помощь ценю! Мы все ценим, ты это знаешь.

Такого друга, как ты, Андрей Ильич, дорогой, сто лет ищи – не найдешь, клянусь! Спасибо!

– Не за что, не за что, Ашот, – сказал Ненашев, посмеиваясь и покровительственно похлопывая его по плечу. Этот жест показался притаившемуся за живой изгородью Кольцову необыкновенно фальшивым. – Спасибо скажешь, когда дело выгорит. И потом, дружба дружбой, а спасибо, сам знаешь, на хлеб не намажешь...

– Э, дорогой, зачем обижаешь? – преувеличенно возмутился кавказец. – Мы с тобой деловые люди! Для джигита дружба дороже денег!

– Знаешь, как у нас говорят, – продолжая посмеиваться, сказал Ненашев, – дружба крепче, когда денежки посчитаны.

– Тоже правильно, – неожиданно легко согласился Ашот. – Слушай, что на свете делается, а? Все покупается, все продается... Что за времена настали?

– Нормальные времена, – возразил Ненашев. – Можно подумать, при дорогом Леониде Ильиче тебе лучше жилось.

– Э, что такое говоришь! – горячо воскликнул кавказец.