Мертвый сезон

Как построили, так оно и стоит никому не нужное.

– А зачем тогда строили? – удивился Глеб.

– Да мэр наш бывший построил зачем-то... Может, деньги отмывал, а может, перед начальством выставиться хотел, как он о чистоте и здоровье горожан радеет... Кто ж его знает, чего он на самом деле хотел? Сколько веков городу, и никогда в нем ливневки не было, обычными желобами обходились, а тут на тебе – новшество! Далась тебе эта канализация, – добавил он, протягивая Глебу готовую к употреблению удочку. – Будто и поговорить больше не о чем.

Гляди, туман редеет, сейчас самый клев начнется. Ну, Федор Петрович, с богом! Ни хвоста тебе, ни чешуи!

– К черту, Степаныч, – ответил Глеб и, несильно размахнувшись, забросил удочку.

Первое занятие для новичков в дайв-клубе спортивно-оздоровительного комплекса "Волна" начиналось в девять утра – так, во всяком случае, гласило расписание на укрепленной у входа на пляж табличке. На самом деле девятичасовое занятие проводилось крайне редко, поскольку среди отдыхающих находилось очень мало охотников подниматься в такую рань и спросонья лезть в воду, да еще с тяжелым дыхательным аппаратом на спине.

Теперь же, в начале октября, когда купальный сезон уже был практически закончен, а пляжники ловили последние солнечные денечки, ожидать, что кому-то из них вдруг взбредет в голову идея начать обучение в дайв-клубе, попросту не приходилось. Поэтому человеку, который без десяти девять утра подъехал к воротам дайв-клуба на такси, пришлось довольно долго кричать и трясти железную решетку ворот, заставляя ее издавать противный лязг, прежде чем его услышали.

Молодой охранник с фигурой пляжного атлета, одетый в одни просторные, выгоревшие на солнце шорты и резиновые шлепанцы, появился из сторожки и, поигрывая бронзовыми бицепсами, уставился на гостя. Гость являл собой зрелище столь же предосудительное, сколь и привычное в курортном городе. Он был небрит и взъерошен, из-под расстегнутого пиджака выглядывала мятая, в пятнах мясного соуса и пролитого вина рубашка, в вырезе которой поблескивала толстая золотая цепь.

Цеплявшийся за прут ограды, унизанный тяжелыми золотыми перстнями кулак был исцарапан, как будто незнакомец совсем недавно то ли дрался, то ли ходил на руках по асфальту; темные очки сползли к самому кончику носа, позволяя видеть заспанные глаза с розоватыми белками. В зубах у странного визитера торчала незажженная сигарета, левый карман пиджака был вывернут наизнанку.

– Ну, чего смотришь? – спросило у охранника это странное видение.