Онлайн-библиотека книг
На улице Бабкин спросил, догоняя Макара:
– Ты чего пристал к пацану?
Илюшин посвистел и обернулся к подъезду, словно братья Забелины могли следовать за ними.
– Юрий Забелин знал, что Нина жива, – сказал он с интонацией сороки-вороны, которая варила кашу, и начал загибать пальцы. – Тамара Забелина знала, что Нина жива. А их любимый сын и внук, ты полагаешь, не знал, что Нина жива? Думаешь, бабушка не проговорилась?
– Ну, допустим… – Допускать это Бабкину отчего-то совсем не хотелось. – И что с того?
– Мы ничего не знаем о Лене Забелине, кроме того, что он умный одаренный мальчик, очень привязанный к отцу и бабушке.
– Он картинки такие душевные рисовал, изображал свою мать… – пробормотал Сергей.
– Покойную мать, – уточнил Илюшин. – Вернее, воображаемую. Возможно, для живой Нины у Лени Забелина нашлись бы совсем другие образы. Теперь твоя очередь объяснять. Как ты догадался, что нужно показать в «Синей вербе» фотографию Юрия?
– У меня кое-что всплыло в памяти. При нашей первой встрече Забелин высказался про Шурыгину: «Она как вторая мать мальчишкам.
– Упреки про моральный облик… – задумчиво повторил Макар.
– Не хвали меня, мне от этого не по себе!
– Моральный, моральный… – Илюшин остановился и достал телефон. Взгляд его стал сосредоточенным. – Алло, Арсений? Здравствуйте. Я хотел у вас еще кое-что уточнить. Помните, вы сказали, что Нина много лет поддерживает односторонние отношения. Что вы имели в виду?
Он включил динамик.
– Ну, что она много лет переводит мальчикам деньги без всякой возможности увидеться с ними. – В голосе скрипача звучало удивление.
– Чего? – ахнул Бабкин.
– Простите… – Рутберг замялся. – Я что-то не то сказал?
Сыщики переглянулись над телефоном.
– Арсений, вы уверены? – недоверчиво спросил Илюшин.
– То есть как… Я вас не понимаю! В чем может состоять предмет моего заблуждения?
– Семья Нины узнала о ее существовании только восемь месяцев назад, в феврале! – не выдержал Сергей.
В трубке воцарилась тишина.
– Это какое-то недоразумение, – проговорил Рутберг.
