Онлайн-библиотека книг
Ванька Пан тут же зажег три заранее приготовленных костра. Гиляк на лодке долетел до корабля и бросил на палубу записку: Лыков здесь, а не в Ныйском заливе. Моряки подошли. Спустили баркас и забрали всех: Лыкова с денщиком, убитого японца и гусей.
Парусная военная шхуна «Крейсерок» имела экипаж в десять человек. Командовал им лейтенант Налимов – молодой, но уже опытный, веселый и смелый человек. Андрей Павлович доложил надворному советнику, что получил приказ генерала доставить сыщика не в Корсаковск, а сразу в Александровский пост.
Лыков немедленно спросил лейтенанта, попадалась ли им идущая навстречу японская посудина с двумя мачтами и белой полосой по борту. Налимов ответил, что это «Окаги-мару». Она приписана к Вакканаю, ловит сельдь в Охотском море и иногда ворует из Тыми периодических лососей. Шхуна как шхуна… Ходкая. Паровая с парусным вооружением. Народ на ней бессовестный, как и на всех других судах. Когда по договору семьдесят пятого года японцы ушли с Сахалина, у них осталось право лова в его водах.
– Где вам попалась… как ее? «Окаги-мару»?
– Вчера вечером на траверзе правого борта, возле мыса Терпения.
– Куда она шла?
– На зюйд.
Началось плавание. Быстро стемнело, и усилилась качка. Маленький «Крейсерок» болтало, как щепку. Это было совсем не то, что плыть туристом на «Петербурге». Ваньку Пана вывернуло наизнанку, гуси со страху едва не откинули перепончатые лапы.
Они с лейтенантом Налимовым стояли на мостике и беседовали. Тот рассказал, что его шхуна несет постоянное дежурство возле острова Тюлений. Там лежбище ценных морских котиков, уникальное, одно из трех в мире. Японцы, а в последнее время и американцы высаживались и убивали их сотнями. Пять лет назад власти поставили на Тюленьем караул: двадцать матросов при двух офицерах, с паровым баркасом и вельботом.
