Мертвый остров

Они заняли всю ложбину, вторгающуюся в этом месте в хребет. Самое большое из селений – Маука – легко узнавалось по сушилкам. Все пространство вокруг было чем-то покрыто. Это оказались длинные ленты морской капусты. Буро-зеленые, они лежали на каменистых склонах бесконечными рядами. А в промежутках ходили люди и шестами ворочали капусту с боку на бок. Собственно промысел составляли несколько сараев. Всюду были поставлены, как догадался Алексей, сельдеварочные котлы. В них рыбу перерабатывали в тук. Ход сельди уже прошел, и дымилось лишь несколько котлов.

Зато водоросли вокруг было навалено видимо-невидимо. На берегу стояло множество шалашей, в которых жили рабочие. В стороне расположилась русская деревня: четыре десятка изб добротного крепкого вида. Селения по соседству, судя по всему, были инородческие."

"В полуверсте от берега из моря торчала гряда острых камней. Эскадра лодок облепила их. Люди длинными шестами снимали с подводных скал водоросли. Напротив Мауки был проход – корабли словно приглашались зайти внутрь.

Они и заходили: на рейде против сараев стояли десятки лодок и шхун. Общая картина поражала деловитостью. Сотни людей, по большей части в синих робах, сновали подобно муравьям. Все трудились. Одни разгружали свежую капусту, таскали ее на камни и раскладывали. Другие резали уже готовую водоросль на куски и сворачивали в толстые связки, или, по-французски, рулоны. Эти детали Лыков разглядел, когда спустился. Он послал одного казака на поиски надзирателя селения, а со вторым пошел в контору.

Представительство фирмы «Я. Л. Семенов и Компания» стояло у самого берега. Барак встретил гостей ровным деловым гулом. Люди разных национальностей, одинаково озабоченные, сновали по коридорам. Было суетливо, но как-то весело и организованно. Казак принялся расталкивать людей с криком, что прибыл начальник округа… На шум вышел сам Демби. Вскоре они уже сидели в пропахшем рыбой кабинете управляющего. Хозяин предложил на выбор водку, саки или уиски. Чтобы порадовать шотландца, гость выбрал последнее.

Завязалась беседа, сначала вязкая и неискренняя. Шотландец говорил по-русски без акцента. Лыков присматривался к управляющему, прикидывал, как лучше спросить. Потом ему это надоело, и он объяснился прямо:

– Георг Филиппович! До меня дошли сведения, что у вас на промыслах прячутся четверо беглых каторжников.

– Что?! Это ложь. Вас кто-то обманул.

– Сколько сейчас здесь людей?

– Восемьсот тридцать.

– Русские есть?

– Почти нет.