Онлайн-библиотека книг
Мне очень жаль. Это были храбрые люди.
Кузе промолчал.
Усталый и разочарованный, Лыков пришел домой. Все «иваны» Сахалина не заменили бы ему одного Царя. А тот как-то сумел скрыться. Неужели слез со шхуны и ускользнул в горы? Ох, тоска…
– Фридрих! – крикнул надворный советник в кухню. – Принеси чаю!
Но вместо Гезе явился Ажогин, а следом – Фельдман с растерянным лицом.
– Осмелюсь доложить, Фридриха нигде нету! – отрапортовал лакей. И добавил: – С вечера уж как.
– Что значит нету? – рассердился Лыков. – Опять, лодырь, в лазарет ушел?
Вперед выступил Фельдман, растерянно теребя длинную бороду.
– В лазарете Гезе тоже нет. Его нигде нет. Он… даже не знаю, как сказать…
– Что случилось? – набычился сыщик.
– Он уплыл.
– Куда?
– В Японию.
Из гостиной прибежал Таубе:
– Кто уплыл в Японию?
– Камердинер господина начальника округа, каторжный третьего разряда Фридрих Гезе.
– Как это каторжный мог уплыть? – не понял подполковник. – Кто пустил его на пароход?
– Он… взял у меня в управлении полиции бланки чистых паспортов.
– Но что караул? – продолжил расспросы Таубе. – Неужели камердинера начальника округа не знают тут в лицо?
– Да! – очнулся Лыков. – Там же на пристани дежурный надзиратель, часовые, таможенники… Куда они все смотрели?
– Судя по всему, каторга помогала побегу, – запинаясь, пояснил Фельдман. – На пристани началась драка, все отвлеклись.
– Что же вы, Степан Алексеевич, паспортами-то разбрасываетесь? – грозно начал Лыков, а сам незаметно подмигнул барону. Ловко, мол, Буффаленок смылся!
Фельдман понурился, а сыщик продолжал:
– У вас что, бланки на виду лежат? И печати тоже? Бери, кто хочет?
– Но ваш же камердинер! Ему везде был доступ! – попытался оправдаться коллежский регистратор. – А я как знал, недолюбливал его…
– То есть, Степан Алексеевич, это я виноват, что у вас со стола паспорта воруют?
Фельдман смешался.
– Там… два паспорта пропало…
– Что, немец себе с запасом прихватил? Ну молодец, не растерялся. А мы даже не знаем, под каким именем его искать!
– И в ялик в темноте сели двое, – странным, не своим голосом добавил секретарь полицейского управления.
– Кто второй?
– Ко… Козначеев."
"Лыкову сначала показалось, что он ослышался. Потом – что его отчекушили дрыном по голове.
