Все довольны! Какой-нибудь мичманок приходит с корабля, а его ждет уютный бумажный дом и всегда приветливая супруга. В России такого не сыскать! Разумеется, рождаются и дети. В отношении их у господ офицеров нет никаких обязательств. Очень удобно.
– Выходит, женщины эти – своего рода конкубины, как было заведено в Древнем Риме? – сообразил Таубе.
– Именно так, барон. Совершенные конкубины, проживающие с мужчиной за деньги в открытой и длительной связи. Наши офицеры называют их, правда, иначе – мусуме. В переводе с японского – девушка.
Все бы не так плохо: мусуме получают источник дохода, никто никого насильно не принуждает, отношения обычно складываются… приятельские. Но большинство девушек еще подростки! Им же не более тринадцати лет! В России за такое сожительство сажают в тюрьму. А здесь два года назад был великий князь Александр Михайлович, так и он завел себе мусумку!
– Вы начали про «мать» русского флота, – напомнил Алексей."
"– Да. Мы едем к Омати-сан. Она и держит весь упомянутый конкубинат.
С девушек сводня не берет ни копейки, а доход от флота получает другим путем. Омати-сан принадлежат единственная в деревне гостиница и оба русских ресторана: «Петербург» и «Владивосток». Есть еще темный трактир «Кронштадт», где наши матросы чистят морды британцам… Поэтому справки о каторжном поваре надо наводить именно у этой женщины.
Так за разговорами и приехали в Русскую деревню. Лыков глядел во все глаза. Настоящая Япония! Дома действительно чуть не из картонки. Вокруг незнакомая зелень; даже лягушки в маленьком прудике квакают по-иноземному.
Сельская улица ничем не похожа на нашу. Вместо окон с двойными рамами – открытый прогал в стене. Все предъявлено стороннему взору. Ни заборов, ни палисадников, ни печных труб с вьющимся дымком. И куры не кудахчут… Кругом очень чисто, нигде не соринки. Прошли два наших матроса и свернули в хибарку. У той на двери висела доска с диковинным пояснением: «Всякая лавка». Чудеса…
Дом Омати-сан был самым большим и нарядным.
Костылев зашел первым, разувшись при входе; сыщик и разведчик поступили так же. Миниатюрная девица провела их в комнату. Лыков разочарованно вздохнул. Обстановка вокруг была европейской и напоминала какие-нибудь «меблирашки» в Чите. Только гости уселись на венские стулья, как вошла хозяйка. Маленькая, лет пятидесяти, в кимоно и с веером в руках. Она приветливо кивнула консулу:
– Дзудорастуцуйтэ, Басирии Якобурэуччи! Куто это су вами?
– Здравствуйте, Омати-сан.
