Мертвый остров

– …Алексей Николаевич. Здесь только начни – и мигом осахалинишься. Боюсь.

Тут налетели сразу трое: Шелькинг, Ялозо и Кулак. Фома Каликстович заявил, обнаружив неожиданное знакомство с трудами Гоголя:

– Не любишь нас, черненьких? Тебе все беленьких подавай? Эх, Степан! А ведь твой батька смотрителем был. Настоящий сахалинец! под нарой вырос… А ты? Брезгуешь нашим братом!

«Майор» хотел что-то добавить, но Лыков вполголоса приказал:

– Отставить!

Чиновники тотчас вытянулись во фрунт.

– Степан Алексеевич, подготовьте мне доклад об обстановке в округе.

Я вернусь от генерала и заслушаю. Нам с вами придется много работать вместе.

– Слушаюсь! – отчеканил повеселевший секретарь. Его противники тут же отвернулись и начали молча разливать водку."

"Сзади кто-то осторожно тронул Лыкова за плечо. Это оказался капитан «Петербурга».

– Господин Лыков! Можно вас на два слова?

Они вышли из буфета, и капитан сказал:

– Мы всегда угощаем здешних чиновников на счет Добровольного флота. От них зависит, сколько дать каторжных под разгрузку.

А то могут и неделю проваландаться, если не подмазать… Но поскольку у нас на борту сейчас сам начальник округа… Вы не могли бы распорядиться?

Лыков кивнул и просунул голову в помещение буфета. Тотчас все, кроме военных, повернулись к нему. Алексей пальцем поманил Ялозо. Титулярный советник отставил рюмку и подбежал.

– Фома Каликстович, надо помочь команде корабля разгрузиться. Немедленно!

– Слушаюсь! Акула, ко мне!

Несмотря на все старания каторжных, разгрузка парохода заняла трое суток.

Единственный паровой катер таскал взад-вперед на буксире единственную баржу… Лыков и Таубе прошлись по Корсаковску, залезли на Брусничные горы, съездили даже на маяк. Внизу на камнях ржавели останки корпуса «Костромы», разбившейся два года назад. Рядом ползали сивучи и нерпы. На воде сидело бесчисленное множество птиц. В воздухе же их почему-то не было ни одной. Смотритель маяка, отставной кочегарный унтер-офицер, напоил гостей чаем. Он ходил с револьвером, а в его домике в углу стояла заряженная бердана. На вопрос, зачем такие предосторожности, старик ответил: здесь по-другому нельзя. И рассказал, что в восемьдесят пятом на маяк напали беглые. Убили смотрителя ближайшего поселения, а матроса при маяке сбросили со скалы. Живым.

Дни стоянки тянулись скучно. В крохотном городишке некуда было пойти. Вступить в исполнение своих обязанностей Лыков пока не мог. Его подчиненные старались угодить начальнику и перегибали палку.