Мертвый остров

Капитан «Петербурга» объяснил:

– Речка называется по карте Александровкой, а в народе – Дуйкой. Селение, что мы сейчас проезжаем, тоже Александровка. Сам город на правом берегу, а здесь, на левом, склады, паровая мельница с лесопильней и Солдатская слобода.

Коляска поднялась в гору и выехала на обширную площадь. На первом плане стояла новенькая тюрьма. Справа и слева от нее, образовывая стороны прямоугольника, тянулись казенные дома. Капитан стал их называть: полицейское управление, почтово-телеграфная контора, военный лазарет, окружной госпиталь, батальонный штаб, квартира начальника округа, лавка колонизационного фонда, переводная контора… Позади тюрьмы угадывались казармы.

В одном углу площади стоял православный храм, в другом – леса строящейся мечети. Всезнающий моряк пояснил, что мечеть за свой счет возводит мулла из поселенцев.

Все казенные строения в городе были деревянные, но добротные, крытые железом и выкрашенные охрой. Немощеную площадь окаймляли деревянные тротуары. Народу на улице было немного, в основном каторжные в арестантских азямах.

Часто встречались солдаты в высоких черных папахах, и иногда – озабоченные чиновники.

Кучер остановился перед большим одноэтажным домом затейливой архитектуры, с часовым у входа. Капитан «Петербурга» на правах бывалого человека повел своих пассажиров внутрь. В приемной гости сбросили шинели. Несколько чиновников ахнули вполголоса. От орденов вошедших, казалось, исходило свечение… Секретарь пошел докладывать. Через минуту появился генерал.

– Здравствуйте, господа! Я вас уже заждался.

Кононович оказался сухощавым брюнетом среднего роста, с высоким лбом и кустистой бородою с проседью. На казачьем чекмене – Владимир третьей степени. Глаза у начальника острова были живые и пытливые. Начал он с капитана, которого отпустил через пять минут. Моряк доставил какой-то частный груз и желал получить за него расчет. Отослав его в канцелярию, Кононович обратился к гостям:

– Теперь я в вашем распоряжении. У господина подполковника свое обширное хозяйство, в полторы тысячи душ.

Не смею вас поэтому задерживать, барон, но жду к обеду. Обед у нас в два пополудни.

– Благодарю, ваше превосходительство.

– Для вас – Владимир Осипович.

– Спасибо. Тогда не прощаюсь. Честь имею!

Таубе ушел. Алексей остался с генералом один на один, но тот сказал:

– Я позову сейчас своего помощника статского советника Гизберт-Студницкого и начальника здешнего округа коллежского советника Таскина.