А Элинор, дурея от собственной смелости, положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как быстро бьется чужое сердце. Она так и знала, так и знала…
Линден перехватил ее кисть и, сверкая ярко-голубыми глазами из-под длинных темных ресниц, поднял руку Эль и прикоснулся губами. Словно крылья бабочки погладили кожу.
— Как ты тут без меня, моя леди?
Он улыбался широко и открыто. Любимый, близкий, долгожданный…
Кажется, Элинор покраснела, но в этот момент, когда он сжимал в своей руке ее руку и стоял так близко, она была по-настоящему счастлива.
И тут до нее дошло, что же не так с его внешностью.
— Что с твоими волосами? — Она потянулась к его лицу, коснулась совсем коротких серебристых прядей у виска.у виска."
"Тело темных магов — само по себе артефакт. Отец Эль обычно использовал в работе свою кровь, Линден же усиливал эффект магии, сжигая собственные волосы. А потому отращивал их с пятнадцати лет. Когда он уезжал из столицы полгода назад, длина его роскошных волос доходила до уровня талии, сейчас же едва достигала ушей.
— Щекотно! — Айрторн со смехом вывернулся из-под ее руки. — Подстригся. Не все же мне носить косы, как девчонка.
Элинор удивленно распахнула глаза. Как девчонка? Серьезно? Может, Линден и не отличался могучим телосложением, но на женщину уж точно не походил.
— А… — начала было она, но тут их прервал еще один звонок в дверь.
— Это Рикхард, — обрадовалась леди Викандер и вспорхнула с дивана. — Пойдем встретим гостей, — позвала с собой супруга.
— Пусть молодежь пока пообщается.
«Спасибо», — произнесла Эль одними губами, когда родители проходили мимо.
Леди Викандер подарила ей понимающую улыбку.
Глава 6
Рикхард — это Рикхард Брэниган, старший брат матери и лучший друг отца. Для Элинор, Луизы и Кардина — просто «дядя Рик», любимый и единственный дядюшка. И, естественно, он не мог не прийти на ужин в честь возвращения из долгой поездки лорда Викандера и его помощника, который тоже давно стал частью их семьи.
В визите Брэнигана Эль даже не сомневалась, а вот то, что он пришел не один, стало для нее сюрпризом. Ему компанию составляла не кто иная, как Шиана Колсберри, и представлена она была дядюшкой не иначе, как его невеста. А их приход, по сути, являлся объявлением о помолвке: сперва — для самых близких, затем, в скором времени, — официально и во всеуслышание.
Сдавалось Эль, что пересудов на эту тему будет немало.
