Это довольно страшно, на самом-то деле.
Я просто объяснил, что хочу знать, и попросил Гнездо поискать информацию.
Ответ пришел через минуту. Гнездо не знало.
Я попросил снова. И подкрепил свою просьбу, задав вопрос как Защитник. Гнездо ответило, что отправит запрос к другим Гнездам.
В общем-то это все равно, что выйти в эфир во всех диапазонах и заорать: «Я здесь! Я, Максим Воронцов, дважды призванный, вернулся на Землю! Что, съели?»
Но почему-то я был уверен, что реакция последует далеко не сразу.
Хотя бы по той причине, что мой вопрос касался бесцветных кристаллов.
Им сейчас придется думать. Всем – и Прежним, и Инсеку. Пытаться понять, что именно я знаю и как собираюсь поступить. Я даже вопрос сформулировал так, чтобы он был максимально туманным.
Потом я приказал Гнезду полностью закрыться от других Гнезд, работать только на прием информации и ничего не сообщать. Может быть, у меня не так много шансов, и сам я не стратег, и даже не тактик, и вообще не гений.
Но выхода у меня нет.
Значит, я должен справиться.
Я влез в комбинезон, сухой и теплый. Набросил плащ (его и стирать не пришлось, технология Продавцов была еще круче, чем у Инсеков). И пошел в кафе.
Дарина там оказалась не одна. У плиты стояла незнакомая жница, что-то мешала в огромной кастрюле. К моему появлению она отнеслась совершенно равнодушно.
– Это Ми, – сказала Дарина.
– Ми, – кивнула жница. – Я варю кашу.
Я не стал уточнять ее прежнее имя. Скорее всего – «Миша». Спросил:
– Не рановато начала?
– Перловая, – ответила Ми.
– Ее надо долго варить. Мама всегда варила долго, тогда она вкусная.
Дарина многозначительно посмотрела на меня, я кивнул. Если жница вспоминает семью, то с ней не все в порядке, значит, она никак не адаптируется к Гнезду.
Лучше не расспрашивать.
– Я бутерброды сделала, – сказала Дарина. – У нас есть колбаса и даже сыр.
– И кофе, – принюхавшись, сказал я. – Мне очень не хватало кофе.
Дарина поставила передо мной тарелку с горой бутербродов, кофейник, чашку.
Я жадно принялся есть.
– Ты придумал, что нам делать? – спросила Дарина, осторожно беря самый маленький бутерброд, потом положила его обратно на тарелку.
– Угу… – Я прожевал, кивнул. – Почти. Мне кажется. Но надо разобраться до конца.
Дарина сидела, подперев ладонями голову. Потом сказала:
– Ты изменился, Максим.
– В какую сторону? – насторожился я.
– Стал совсем взрослым. Раньше ты бы просто побежал делать. Или стал бы советоваться со мной.
