Ты теперь… – Она помедлила, подбирая слова, – осторожнее. Мудрее. И печальнее… Там все так плохо?
– Ты же видела учебные записи, – сказал я. – Спасибо, Дарина. Я пойду, но скоро вернусь.
Она кивнула, но не спросила, куда я собрался.
Кажется, Дарина тоже стала взрослее.
* * *Выйдя из Гнезда в рассветный сумрак, я сразу поискал взглядом Ивана.
И, конечно же, легко нашел.
На том самом месте, где мы когда-то разговаривали на специально поставленной кем-то скамеечке.
Только в этот раз у стены здания стояло большое кожаное кресло с высоченной спинкой и толстыми подлокотниками, отчего оно походило на трон.
Рядом с креслом пристроился журнальный столик, такой же основательный, с массивными ножками, и высокий старомодный торшер с большим матерчатым абажуром. Торшер светился мягким теплым светом.
Иван читал бумажную книжку, держа ее одной рукой. В другой была большая фарфоровая кружка. На столе стоял пузатый кофейник и вазочка с крошечными пирожными. Ноги Ивана были укрыты пледом.
Даже если его и впрямь увлекло чтение, не заметить меня он не мог.
Но головы не поднял.
Я вздохнул и подошел к Ивану.
Он перелистнул страницу.
– Интересная? – спросил я.
– Старая, значит – интересная, – ответил Прежний, не отрываясь от книги. – Сейчас не умеют писать книги, это утраченное искусство.
– Почему?"
"– Ритм жизни изменился, – Прежний наконец-то посмотрел на меня. – Люди не умеют читать быстро, а на долгое чтение не хотят тратить времени. Как будто у них есть какие-то другие важные дела.
А хорошая история требует не только сюжета, но и атмосферы.
– Ну и что?
– Атмосфера не создается сюжетом. – Кажется, Иван даже обиделся на вопрос. – Атмосфера всегда вторична. Но чтобы планета ожила, она должна обрести атмосферу. Чтобы ожила история, она тоже должна обрести свою атмосферу: избыточные слова, действия, сцены.
Я посмотрел на обложку. «В поисках утраченного времени».
– Советуете прочитать?
– Что? Нет-нет, Максим, я против лишней жестокости.
Он закрыл книгу и положил на столик, туда же поставил кружку.
Снял очки, тоже отправил их на стол и потер глаза.
Только сейчас я заметил, что торшер ни к чему не подключен, шнур с иностранной трехзубцовой вилкой лежал на асфальте.
– Что предложите? – спросил я. – Или вы уже предлагали, а потом стерли память?
Иван вздохнул:
– Увы, больше я повторить этот фокус не смогу. Ты прошел второй Призыв и очень сильно изменился.
Я улыбнулся. Это действительно было приятно слышать.
