Месть Акулы

Наплёл, наверное, и ещё каких-нибудь небылиц, вот Миша и взбеленился: ведь, насколько я понимаю, Каролина говорила ему, что у нас — нечто типа мюзик-холла, в котором фривольнее канкана ничего не бывает.

Феликс Платонович помолчал, готовясь, видимо, сообщить главное. Оперативники ждали, пауза слегка затянулась. Градский кивнул, выражая благодарность за то, что его не понукают, дают возможность собраться с мыслями и найти нужные выражения, и стал говорить, сперва не очень уверенно, словно пробуя ногой тонкий лёд.

Постепенно темп речи убыстрился, приобрёл силу:

— Последние недели Миша вёл себя совершенно неадекватно. Каролина много раз плакала, однажды вдруг заявила, что хочет бросить выступления, подыскать себе другую работу. Насколько я понимаю, Михаил её банальным образом шантажировал, угрожал бросить, если она не сумеет подыскать себе пристойной работы. — Слово «пристойной» Градский произнёс так, словно ничего более благонравного и респектабельного, нежели танцы «Сюрприза», покойная Каролина найти б не смогла.

 — Она жаловалась Анжелике, с которой была довольна близка, что деньги не принесли счастья и, пока не слишком поздно, надо начать жизнь с чистого листа. Каролина боялась, что Михаил решится на что-то более страшное, чем скандал и, так сказать, развод. Когда я прямо спросил Каролину, почему она сама не хочет с ним расстаться, она мне ответила так: старая любовь не ржавеет.

— Что ты имел в виду под «более страшным»? — спросил Акулов.

— Я не удивлюсь, если у них дома хранится оружие…

Глава четвёртая"

"Обыск.

 — Поэт и жандармы. — Шурик погорячился. — Смертоносный «улов». — Денис Ермаков и супружеская неверность. — К делу подключаются частные детективы. — Волгин совершает мелкую кражу. — Акулов наезжает на ГрадскогоНа обыск отправились вчетвером. К «убойщикам» присоединились Катышев и оперуполномоченный Шура Сазонов, представлявший собой одну из самых ярких достопримечательностей Северного РУВД. Сазонов славился тем, что мог испакостить любое дело, которое ему поручали, — и не только мог, но и пакостил, совершенно не прилагая усилий для подобного результата. Нельзя сказать, что он был непроходимо глуп, ленив или необразован, нет. Всеми этими качествами он обладал, но в процентном выражении они не являлись в его характере доминирующими. Цитируя незабвенную фразу Виктора Черномырдина, Катышев однажды заметил про Шуру:

— Человек из народа! Каждый раз хочет сделать как лучше, а получается как всегда.