Железнодорожная роща… Гвоздильный завод… Цыганская улица, где расположен ассенизационный обоз – там вечером лучше не показываться… Еще я упоминал Дегтярный и Кладбищенский овраги, но в них зимой спрятаться трудно, все на виду.
– Короче говоря, половина города, – подытожил Азвестопуло.
– Можно и так сказать, – согласился Дубровин. – Есть притоны и за его чертой, например под Лысой горой или под Алтынной. А также близкие неблагополучные деревни вроде Разбойщины, название которой говорит само за себя.
– Что с преступностью? Убийств ведь стало меньше? – уточнил Алексей Николаевич.
– Умышленных с целью ограбления – да. Бытовые никуда не делись, они были, есть и будут, – ответил начальник отделения. – Народец на Руси такой, что только держись.
– Разбои, грабежи?
– Повывели, – не без гордости ответил Дубровин. – Сейчас, если хотите знать, главная головная боль наружной полиции и наша – это шинкарство. Еженедельно мы ловим неглижеров[74] на незаконной продаже водки и вина.
Любая чайная разливает! Штрафуешь их, сажаешь в работный дом, а они, как освободятся, опять за свое. Говорят: иначе невыгодно, расходы на патент не окупишь.
На этом лекция о преступном мире Саратова закончилась. Ясно было, что нужно выследить Сухоплюева. Но как? Осведов настропалят. А какие еще есть способы? Лыков предложил отыскать в тюрьмах подельников маза и допросить их – вдруг что-то сообщат?
Побединский притащил из архива приговоры суда. Ванька трижды отбыл арестантские роты, у него имелись подельники, барыги, марухи, наводчики – все они проходили как соучастники и свидетели.
Алексей Николаевич попросил:
– А составьте табель этой шушеры. Имя, отношение к мазу, криминальная родословная, адрес и где он сейчас. И пойдем по этому списку, тряся каждого.
– Правильная мысль, – одобрил Дубровин. – Те, кто в тюрьме, – они ваши, Алексей Николаич. Те, кто на свободе, – наши. Сергей Манолович в чьей будет команде?
– Такого добра не жалко, забирайте себе, – поддел помощника статский советник.
И обратился к Побединскому: – Алексей Васильевич, вы смотрели справочную картотеку, нет ли там Князя или Сапрыги. Нашли что-нибудь?
Коллежский регистратор вынул из кармана сложенный листок бумаги:
– Ни та, ни другая клички не попались. Я смотрел начиная с девятого года – правильно?
– Точно так. По сообщению рязанской сыскной полиции, шайка, в которой состоял Егор Князев, была ею разгромлена именно тогда.
