– Вот послал мне вас черт, не иначе! Здешние сыщики должны были съесть мою уловку, списать в покойники и перестать искать. А вы не съели. Я слышал о вас и понял, что вы не успокоитесь, все равно меня найдете. Вот, пришел с просьбой.
– С какой? Чтобы я вас не искал, а уезжал домой?
– Да! – воскликнул ходатай по частным делам. – Да, именно в этом моя просьба. Вы госпожу Болмосову видели? Видели. Цену ей поняли. И почему не наказать такую стерву?
– Потому, что это ее билет.
– Как будто без него она помрет с голоду! Покойный супруг оставил ей приличное состояние.
Детей-внуков нет, тратиться не на кого. Кроме как на себя. А она старуха, наряды поздно менять, проживет и так.
Бывший околоточный выдохся и смотрел на питерца с надеждой. Тот молчал, и Азар продолжил:
– Как она себя вела! По-хамски, да она так со всеми обращается. Еле-еле сторговался с ней на ста пятидесяти рублях. Так я уже своих потратил семьдесят, пока искал этот несчастный билет. Что же получается? Ей вернется пятьдесят тысяч, а я останусь с копейками? Человек, который сделал невозможное.
То, что оказалось не под силу целому сыскному отделению. Разве это справедливо?
На этих словах Алексей Николаевич принял окончательное решение и сказал примирительно:"
"– Вы бывший полицейский, все вас хвалят. А Болмосова действительно наглая стерва.
– Вот и я об этом! – возопил Азар. – Ну, мы можем договориться? Оставьте меня в покое, я уеду из Саратова и больше обо мне здесь никто никогда не услышит. Надоело под старость лет заниматься шахермахерством, хочу провести хоть остаток жизни в свое удовольствие.
– Приметесь ждать погашения с большой премией?
Бывший околоточный улыбнулся, словно речь зашла о самом заветном:
– Когда еще людям моего калибра выпадет такой шанс? Я узнавал: уже сейчас билет можно продать мартышкам с Петербургской фондовой биржи за двадцать пять – тридцать тысяч. И вложиться, например, в акции общества «Русские снаряды» – там хорошие дивиденды. Но премия с каждым годом растет. Если подождать, к примеру, до тысяча девятьсот восемнадцатого, то выручишь и пятьдесят.
Я решил ждать.
Сыщик строго ответил:
– Я готов отпустить вас с миром, Николай Никитич. Но у меня есть условие.
– Какое? – насторожился гость.
– Найдите мне Егора Князева.
– Это тот, за которым вы приехали из Рязани?
– Да. Рядовой негодяй, но никак не попадется, а мне домой пора.
– Где же я вам его сыщу? – Храпов патетически всплеснул руками.
– Где хотите, это ваши проблемы теперь.
