Но те лишь орали «даешь!» и дожидались подмоги со стороны ночных караульщиков. Пока люди менжевались, сдрейфили сами бандиты. Они поняли, что не успевают ограбить храброго купца и нужно делать ноги. Дав ему напоследок по голове, все трое убежали так же, как вошли, – через черный ход. И двором выскочили через калитку в соседнее владение. Стремщик в котелке тоже смылся.
Когда в квартиру вошли полицейские, им представилась следующая картина. Хозяин без сил сидел на кушетке, по лицу его обильно текла кровь. Горничная и хозяйка лежали без чувств.
Комнаты были наполнены ценными вещами: серебряными подсвечниками и столовыми приборами, каминными часами, бронзовыми статуэтками. Ничего этого налетчики взять не успели и ушли с пустыми руками. Худобин в одиночку отстоял жилище и не позволил себя ограбить. И все остались живы…
К приходу питерцев квартира уже была набита всяким людом. Полицмейстер, судебный следователь, пристав Шестого участка, чины сыскного отделения, городовые, фотограф, врачи кареты «Скорой помощи»… Худобину сделали перевязку.
Он отошел от шока и мог уже рассказывать сыщикам о нападении.
Увидев питерцев, Дьяконов подошел к ним и указал на разгром вокруг:"
"– Алексей Николаевич, Сергей Манолович! Я сглазил. Помните, на ваш вопрос насчет разбоев? Ответил, что мы их повывели. Ах, черт! С тысяча девятьсот шестого года, с лихолетья такого не было. И вот вернулось. Надо их отыскать. Весь город переполошен. От нас ждут открытия злодеев. Я велел арестовать всю прислугу, что была в доме, а также приказчиков и дворников.
Бандиты откуда-то знали расположение комнат и что черный ход не запирается. Кто-то был подводчиком, очевидно.
– В момент налета вся прислуга была в доме? – спросил Лыков.
– Одна из двух горничных отпросилась в баню.
– Первая на подозрении!
– Мы тоже так думаем. Но и других потрясем. Однако какова наглость! Дом полон народу, а они лезут! Старшего дворника заперли снаружи в собственной комнате, перерезали телефонные провода и звонки, выставили к парадному наблюдателя.
У них были револьверы, но, слава богу, бандиты не пустили их в ход.
– Следов никаких?
Полицмейстер взлохматил себе волосы, и без того стоящие дыбом:
– На лестнице черного хода лежала дамская черная полумаска. С кружавчиками! Больше ничего.
– Приметы?
– Главарь высокого росту и злой. Бил Худобина от души. Всего участвовали четверо. Свидетели помнят лишь, что трое, кто ворвался в дом, были молодые и, как они говорят, проворные. Одеты в осенние черные тужурки.
