Сыщику предстоял неприятный разговор с бароном Таубе о том, как их наградные ускорили конец Василия Полудкина… Оттягивать объяснение было бессмысленно, и он со вздохом снял трубку «Эриксона».
Как и ожидалось, беседа прошла в горьких тонах. В конце Виктор Рейнгольдович спросил друга:
– Неужели нельзя найти и наказать эту мразь?
– У Белецкого остались два-три дня, когда он еще может издавать по департаменту распоряжения. Обещал подумать над моей просьбой.
– А если не успеет или не захочет?
– Тогда все, ставь экипаж на тормоз.
Новый директор меня не отпустит.
– И ничего не поделать?
– Виктор, я же чиновник пятого класса на государственной службе. Не могу по своей воле заниматься частной местью. Это против правил.
– А если мы возьмем отпуска, оба одновременно, и приедем в Саратов?
Алексей Николаевич покачал головой:
– Плохая идея. Два питерских павлина явились в чужой город… Без полномочий, без официального поручения… Нас будут игнорировать все, начиная с губернатора и кончая дворниками. Так что ждем решения Белецкого.
Другого варианта нет.
…Степан Петрович вызвал подчиненного уже на следующее утро. Он сказал:
– Нашел я тебе одно дельце в Саратове. Только учти – оно тухлое.
– Но я приеду туда с официальной командировкой?
– Да.
– Я согласен! Спасибо!
Белецкий криво усмехнулся:
– Погоди благодарить. Тебе придется иметь дело с крайне неприятной бабой, скандальной, хамоватой, самовлюбленной и наглой. Это жена бывшего предводителя дворянства Саратовского уезда Евгения Аркадьевна Болмосова.
Муж ее помер три года назад. И сейчас эта дура треплет всем нервы по любому поводу. Пишет письма в Министерство Двора, в МВД, финансистам, архиерею, губернатору, полицмейстеру – ну нескончаемый поток жалоб."
"– А что ей нужно от тебя?
Белецкий пояснил:
– Она много чего хочет, управы нет. И я не смог увернуться от того, чтобы стать ее корреспондентом. Ответил разок из вежливости, обещал, что вот-вот пришлю ей чиновника, который все уладит. Еще, мол, немного, и дойдут до тебя руки, старая ведьма; разберемся.
Лыков начал догадываться, что командировка действительно окажется неприятной.
– Что именно я должен там уладить? Если твоя Болмосова наглая дура…
– Ко мне ее просьба вполне конкретная. Тебе она придется не по вкусу, но другого способа послать тебя в Саратов я не вижу.
– Говори уже, – стал заводиться сыщик.
– Ты слышал о Первом пятипроцентном внутреннем с выигрышами займе тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года?
– Да, конечно.
