Но даже обладание всеми этими качествами не мешает быть дураком, хотя страдают от начальственной дури исключительно нижестоящие. Ведь, если, к примеру, какой-то балбес размахивает палкой, он массу народа может исколотить, но себя по голове никогда не ударит, потому что своя рука владыка.
Правда, называть начальников дураками неприлично, да и привлечь могут за оскорбление чести и достоинства. Заметьте, не за клевету или разглашение медицинской тайны, а за поругание начальственного достоинства. Если соседа Ваньку дураком обозвать, а он в суд заявит, то судить будут за хулиганку и оштрафуют на полсотни.
А если главу районной администрации так обидеть, то он иск на полмиллиарда вчинит за покушение на свою честь. У нас ведь честь, ум и совесть традиционно выдаются вместе с руководящим креслом и возрастают пропорционально должностному росту. Поэтому честь водопроводчика неизмеримо дешевле чести какого-нибудь генерал-губернатора, хотя оба могут оказаться круглыми идиотами.
Вот зачем придуманы разные эвфемизмы, слова-заменители.
Самая популярная замена слову ""дурак"" – ""некомпетентный"". Можно мягче малокомпетентный. Дурачок, значит, дурилка. Если же он не окончательно дурак, или вовсе не дурак, то и здесь свои термины имеются. Чаще всего они употребляются в наградных листах, при выпроваживании на пенсию и в некрологах. ""Дельный товарищ"" – умеет угодить начальству отчетами. ""Толковый руководитель"" – что-то ещё делает помимо отчетов. ""Принципиальный"" – держит в страхе подчиненных.
""Демократичный"" – иногда разговаривает с людьми и даже здоровается. ""Умелый"" – не просит денег, добывает их сам. ""Знающий"" – употребляет массу умных слов, в том числе: менталитет, электорат, дискурс, пауперизация и другие, значение которых окружающим просто неизвестно.
Будякин был умелым и принципиальным. А, главное, он понимал пределы своей компетентности. Или некомпетентности. Переход от одного к другому почти незаметен. Во всяком случае, Будякин знал, что есть специалисты понимающие в своем деле лучше его.
Особенно это касалось избирательной кампании. К осознанию этого факта он пришел, конечно, не сразу, а только трижды с треском провалившись на выборах. Когда набираешь ноль целых две десятых процента голосов, то поневоле задумаешься – за что? Обидно ведь. Особенно если какой-то жириновец, клоун-пенсионер в мятом пиджаке и носках разного цвета, бывший кроликовод и ветеринар, набирает процент в сто раз больший.
