Настоящие деревянные заплаты покрывали её снизу доверху, а замки менялись по крайней мере раз двадцать. Во всяком случае, замочных скважин разного размера или просто дыр на их месте можно было насчитать не меньше десятка.
Определить, какое отверстие действующее, а какие бутафорские, Славка не смог. Тогда он просто взял баллончик со строительным клеем и щедро напустил во все дырки липкой пены, украсив дверь, словно торт, гирляндой быстро подсыхающих зефирин. Для завершения картины посадил в одну пенистую нашлепку игрушечного паука.
Полюбовался делом рук своих, и они отправились восвояси. Славка поймал частника и подвез Ямщикова до дома, а сам поехал к бабе Вере. Всю дорогу он улыбался, и это заставляло нервничать водителя, подозрительно поглядывавшего на него в зеркало заднего вида.
* * *
Ночью снова поднялся ветер, началась настоящая метель. Будякина разбудил стук в окно. Он долго приходил в себя, высвобождаясь из тягучего и липкого, как патока, сна. Настойчивое бряканье по стеклу, раздражавшее и сбивающее сон, вначале разозлило.
Будякин сел на кровати, поискал ногами тапочки на ковре. В последнее время он стал дорожить ночным отдыхом. Напряженная работа в мэрии, масса бумаг, бесконечные встречи и совещания, да ещё предвыборная гонка, а годы дают себя знать, не тридцать лет. Прибавь к этому темный бизнес со всей его нервотрепкой, сразу начнешь ценить каждую минуту покоя.
Не продрав глаз, да и ни к чему это в глухой темноте, он зашаркал шлепанцами в сторону окна, машинально огибая тумбочку с телевизором.
Всякий человек способен ходить вслепую по собственной квартире. Только взявшись за плотную штору, Будякин наконец открыл глаза и – не решился. Рука замерла, словно примороженная. Неожиданная мысль обдала холодом, заставила застыть неподвижно. В голове сработал какой-то недремлющий сторожок и кивнул, предупреждая: ""Стой! Опасно для жизни!"" Там, за окном, притаилась смерть. Будякин сразу замерз в тонкой пижамке. Дрожа в ознобе, он медленно попятился, выскользнув из шлепанцев, и на цыпочках вернулся к кровати.
Супруга как ни в чем не бывало сопела на своей половине, горячая, в перекрученной влажной рубашке.
– Спишь, что ли, корова? – Будякин толкнул супругу ладонью в рыхлое плечо. – Посмотри, что там в окне брякает. Я схожу воды попью.
Он никогда с ней особо не церемонился и в грош не ставил. Тридцать лет назад он, молодой сменный мастер сборочного производства, так уж получилось, женился на девушке из своего цеха. С тех пор утекло много воды.
