То ли транзитных солдатиков не случилось, то ли народ поумнел, то ли сделался просто более миролюбивым, а, скорей всего, ни с кем из прежних вождей не имел личных счетов, да и внешний вид города скульптуры не портили, наоборот, украшали. Не зря же молодожены так любили возлагать цветы к их подножию и тут же фотографироваться.
Народ, если угодно, любил бронзовых истуканов и слагал о них легенды, правда, больше похожие на анекдоты. Например, такая вот история, в которой задействованы три главных памятника, стоящих на одной линии по проспекту Ленина.
Сергей Миронович Киров, неторопливо идущий от центрального входа в УПИ, поднял правую руку и словно бы приставил ладонь ко рту. Он кричит Свердлову: ""Яков Михайлович, спросите у Ленина, где он такое хорошее пальто купил?"" Свердлов, чуть не падая со своего валуна, весь подавшись вперед, машет рукой и кричит: ""Владимир Ильич! Тут Мироныч спрашивает, где вы купили такое хорошее пальто?"" ""Это? – Ленин отворачивает полу левой рукой, а правой указывает на главный городской универмаг, – В ЦУМе, батенька.
""
История эта, ясное дело, была придумана в подзабытую уже эпоху сплошного дефицита. Мироныч, кстати, до сих пор в шинелке прозябает, не дошел, видать, до универмага. Про Ленина ещё такая загадка есть, тоже из недавнего прошлого. Почему вождь стоит спиной к ""Уралмашу"", рукой показывает на Верх-Исетский завод, а смотрит на горисполком? Ответ: за ""Уралмаш"" он спокоен, на ВИЗе нужна крепкая рука, а за горисполкомом – глаз да глаз.
Вспоминая все эти хохмы, Славка медленно пошел вокруг памятника, поглядывая по сторонам. Полосу бульвара, идущую по оси проспекта, с боков огораживали метровой высоты литые чугунные решетки. За ними лежали трамвайные рельсы, а затем проезжая часть. Слева от Славки на трамвайной остановке толпился народ. Голые ветки кустов и деревьев, давно сбросившие листву, а потому совершенно прозрачные, позволяли видеть все, что происходит вокруг.
Виолетта появилась через проем в решетке напротив трамвайной остановки.
Минуту назад отошла сцепка из двух вагонов, и Славка понял, что девушка только подъехала. Серо-зеленый короткий пуховик, явно китайский, пузырящийся во все стороны, изуродовал её фигуру до неузнаваемости. Толстые теплые колготки из серой шерсти уходили в сапоги на низкой сплошной подошве, а вязаная розовая шапочка окончательно превращала Виолетту в селянку, приехавшую в город на рынок. В руке портфельчик, как у студентки.
