Сдается мне, что наша контора здорово протекает, так что дело это в любом случае останется нераскрытым.
* * *
Второй раз слова о протекающей конторе Славка услышал от капитана Ямщикова и не удержался, спросил, что сие значит?
– Утечка информации из нашего отдела, – спокойно ответил оперативник, словно речь шла о протекающей клизме его бывшей тещи. – Два покушения были спланированы и проведены весьма квалифицированно. А на подготовку требуется время. Значит, оно у киллеров было. Соответственно, оповестили этих ребят заблаговременно.
Ты договорился по телефону с Виолеттой о встрече на завтра, а они тут как тут.
– А, может, телефонную линию кто-то прослушивал? – Славке трудно было поверить, что кто-то из коллег Ямщикова работает на преступников.
– В данном случае возможна и такая версия, но ночной налет – это, как говорится, чего-то особенного. Вот смотри: в средствах массовой информации ничего не сообщается о следователе, пострадавшем в дорожно-транспортном происшествии. Родственников у неё здесь нет, о всем случившемся знают только коллеги по работе.
Утром Виолетта дает словесный портрет стрелявшего, а ночью уже приходят убийцы. Заметь, что портрет ещё не нарисован и не распространен. Зато они уже знают, что Виолетта может опознать вчерашнего стрелка. И успевают выяснить, где стоит её кровать."
"– Странно, но мне почему-то такие очевидные вещи в голову не приходят, – сокрушенно почесал затылок Славка.
– Значит, не привык ещё думать как следует, – поставил диагноз Ямщиков.
– Зато ты умеешь много такого, что мне и не снилось. А главное, не связан должностными инструкциями и Законом о милиции. Мы можем неплохо дополнять друг друга. Как думаешь?
– Сами же сказали, что я думать неспособен, – недовольно пробурчал Славка.
– Не извращай сказанное, ты не прокурор и не партийный секретарь, можешь обойтись без этого. – Ямщиков оставался невозмутим. – Я сказал, что ты думать пока не привык. А насчет способностей ни слова не было. Вообще моя милицейская практика показывает, что наш человек способен на все и даже немножко больше.
– Ребята, давайте о деле, – пресекла их объяснения Виолетта.
Они сидели в её персональной палате на девятом этаже того же больничного здания, хотя считалось, что для большей безопасности Виолетта переведена в госпиталь МВД. Действительно, всякий, кто позвонил бы туда, чтоб справиться о её здоровье, получил бы исчерпывающую информацию о состоянии больной Водянкиной, но её самой там не было.
