Эти все замерли, как кролики, гадают, какая нечистая шефа в контору среди ночи принесла, вроде, никаких ЧП не случалось, все тихо. А шаги все ближе, ближе и останавливаются у самых дверей кабинета. Ну, все ясно – кто-то настучал. А в то время как раз был самый угар борьбы за трезвость. За выпивку на рабочем месте увольняли сразу. Да ещё руководство требовало, чтобы результаты налицо. Тук-тук-тук – в дверь стучат. А свет из-под двери видно, так что отмалчиваться бесполезно. Давай скорей улики в форточку выбрасывать – стаканы, бутылки, с третьего этажа, одну закуску оставили.
А из коридора: ""Оперативнички, открывайте, свои, лейтенант Ямщиков!"" Его чуть не разорвали. Лет десять прошло, до сих пор простить не могут.
– А в этом что-то есть. – Славка плюхнулся в кресло. – Походка – это характер. Я сам заметил, когда прятался, парик надевал и все такое. Вот я попробовал из себя крутого изобразить, и даже мысли в голове другие сразу появились. Каким-то наглым себя почувствовал, агрессивным.
А если походка не соответствует внешнему облику, это сразу в глаза бросается. Скажем, если офицер в гражданском костюме идет, это сразу заметно.
– Не прав был Ямщиков, умеешь ты думать, – сказала Виолетта с кровати. – Слушай, Пермяков, а какое у тебя образование?
– Обыкновенное, – пожал плечами Славка, слегка смутившись, – школа. Ну, в техникуме ещё немного поучился.
– Маловато будет, – голос девушки прозвучал строго, как у учительницы, недовольной нерадивым учеником.
– А профессия у тебя какая? Маляр?
– Маляр-верхолаз.
– Это у тебя прямо в трудовой книжке написано? А просто маляром сможешь работать?
– А зачем? – удивился Славка. – Если я верхолаз, то этим и буду всегда заниматься.
– Ты уверен? – усомнилась Виолетта. – А если не сможешь лазать? Мало ли. Здоровье не позволит, например. Вот будет тебе лет пятьдесят, силенки уже не те, или пальцы в своих горах отморозишь напрочь. Что тогда?
– Вот тогда и буду думать.
Неприятности надо переживать по мере поступления.
– Похоже, все-таки прав был Ямщиков, а не я, – вздохнула Виолетта, ни черта думать не способен. К неприятностям надо готовиться задолго до того, как они наступят. Насколько я понимаю, малярные работы у тебя закончились, а осталась только непостоянная халтура. Верно?
– Закончились одни, начнутся другие, – недовольно пробурчал Славка. И вообще, чего ты меня воспитываешь?"
"– Потому что больше некому.
