Она же отказывалась это понимать: только за то время, что он чистил зубы в ванной, она заглянула раз пять:
— Игореша, тебе чай приготовить или кофе?
— Милый, к оладьям мед подать или сметану?
Ничего особенного она не делала, но Маликов с трудом сдерживался, чтобы не накричать на нее, чтобы не заорать, чтобы она оставила его в покое. А главное, в глубине души он знал, что все равно накричит. Знал, что припомнит ей все, в чем она виновата, и в чем нет – обязательно будет скандал, это только вопрос времени. Закончится день тем, что Лизка расплачется и запрется в своей комнате – у них с женой давно уже разные спальни.
Они только внешне поддерживают видимость семьи, да и то ради дочки. Сколько еще он так протянет?
И все-таки Игорь не мог предположить, что сегодняшний скандал разразится уже за завтраком."
"— Машенька, ешь, пока горячее… Игореша, — начала Лиза, выкладывая последние оладьи со сковороды в тарелку дочери, — мне Машка уже все уши прожужжала: хочу на море, хочу на море! Съездил бы с ребенком, развеялся.
— А тебе почему бы не съездить? – резонно спросил Игорь.
— А тебе?! – с нажимом переспросила жена. Впрочем, тут же перешла на разговор уже с дочкой: — Вот видишь, Машенька, я же говорила тебе, что папа не поедет. Для него самое главное – его редакция, а потом уже все остальное.
— Ну что ты мелешь?! – не вытерпел Игорь. Лизка прекрасно знала, что дороже Маши у него ничего нет.
— Не повышай на меня голос! – перебила его Лиза. – Хотя бы при ребенке!
Игорь со звоном бросил вилку на стол – аппетита и так не было, а если еще ее слушать…
— Папа, мы скоро поедем? – тихонько прошептала дочка, дергая его за рукав.
Игорь в такие минуты ненавидел себя, понимая, что они с Лизой своими скандалами калечат девочке психику – она почти всегда говорила вполголоса, как будто боясь помешать родителям.
— Да, Машенька, скоро. Поиграй у себя немного – я скоро.
Кивнув, девочка, скользнула в свою комнату.
— Маша, собирайся, я жду в машине, — дочка, словно мышка, скользнула в свою комнату.
Ответа Лизы он не расслышал, потому что заверещал звонок:
— С ЖЭКа… — ответили из-за двери.
— С какого, к черту, ЖЭКа?.. – ворчал Маликов, отпирая множество замков.
На пороге стоял высокий, бритый на лысо мужчина. За его спиной Маликов разглядел еще одного, но не успел издать ни звука – он согнулся пополам от резкого удара под ребра. Потом амбал схватил Игоря за волосы, словно играючи, приподнял его голову и с силой опустил на свое колено.
