Вы будете единственным претендентом на престол Тирантома!
Ансур опустил взгляд и какое-то время рассматривал носки своих сапог. Когда он поднял глаза, в них отчетливо читались оскорбленное самолюбие, гнев и обида.
— Вы смеетесь надо мной! — звонко воскликнул он. — По праву рождения я не могу считаться законным претендентом! Да, мой отец — Сетус Кендро, потомок великой династии! Но моя мать …, — на глазах молодого человека выступили слезы. — Вы прекрасно осведомлены о том, что она не являлась особой крови лоретов! Она … она была …
Ансур сжал кулаки и умолк, будучи не в силах произнести — кем являлась его мать.
Один из великолепно одетых господ позволил себе вмешаться. Он поспешно преодолел расстояние, разделявшее его и молодого человека, и по-отечески положил на его плечо ладонь. Ансур поднял глаза и сквозь слезы встретился с уверенным и спокойным взглядом подошедшего.
— Господин, — молвил крепкий, средних лет, мужчина. — Я — Легата Гай Морно, на протяжении всей своей жизни был верным другом и сподвижником вашего отца.
Я был свидетелем всех, без исключения, событий его яркой и недостаточно продолжительной жизни. Лишь я знал о том, что у Сетуса был сын. И, поверьте мне, в данный момент уже неважно, что ваша мать была … Будем откровенны — она была привилегированной жрицей наслаждений, — в ответ на это глаза Ансура сверкнули ненавистью к говорившему, но Гай твердо ответил на этот полыхающий взгляд. — Повторю — сейчас это неважно! Вы — единственный претендент на престол! Дочери Тавра Кендро не могут заявить свои права на трон!
Некоторое время Гай молчал, давая Ансуру возможность свыкнуться с этой мыслью.
Потом он взял юношу за подбородок и пристально посмотрел в его глаза, в которых, сквозь бурю эмоций, он разглядел так необходимое ему скрытое торжество победителя. Губы Морно расплылись в довольной улыбке.
— Вижу, мы урегулировали разногласия. Теперь можем перейти к обряду коронации.
— Коронации?! — воскликнул Ансур. — Как …Корона стягивает чело лорета Тавра! И, даже если мы все-таки произведем обряд … В скором времени все мы окажемся в темнице, а впоследствии будем прилюдно казнены как изменники!
— Мой будущий лорет! — вперед выступил жрец, державший в руке массивную корону из красного золота.
— Да будет вам известно, что еще три сотни лет назад лоретов Тирантома венчали именно этим атрибутом. Лишь впоследствии, нарушив многовековые устои, символ власти сменили на менее обременительный по весу.
