Седой извлек из кошелька золотую монету и протянул ее хозяину заведения. Тот с жадностью взглянул на вознаграждение — с оплатой был явный перебор. Тогда хитрый сквалыга подобострастно улыбнулся:
— Гетаро желает что-то еще? Быть может, молодая сочная девка предварительно согреет вашу постель?
— Не нужно, — устало покачал головой Решетов. — Одна немаловажная деталь … Если кто-то придет и спросит обо мне … Что ты ответишь?
— О, конечно! — понизив голос, доверительно пообещал хозяин трактира. — Я прекрасно понял, что господин устал и желает отдохнуть! Следовательно, я отвечу, что никого, даже отдаленно напоминающего вас, не видел!
После этого он с видом заговорщика подмигнул Седому.
— Ну, вот и договорились! — ответил Сергей, чувствуя как слипаются его веки.
— Каталина! — окликнул хозяин девицу. — Проводи господина гетаро в одну из наших лучших комнат! А после этого принеси ему бутыль нашего крепкого вина!
Исполнительная девица немедленно поторопилась выполнить поручение.
Зайдя в комнату, Решетов, не потрудившись раздеться, сложил на столе свои вещи и оружие и тут же растянулся на довольно широкой постели.
Спустя несколько минут в дверь осторожно постучали, и в комнате вновь появилась Каталина, на этот раз — с бутылью вина и бокалом.
— Налить, господин гетаро? — вопросительно подняла брови она.
Решетов что-то невнятно пробормотал и утвердительно кивнул головой. Девица исполнила поручение и, обхватив бокал пальцами, присела на постель и протянула подношение постояльцу. Сергей сделал несколько жадных глотков.
Тем временем Каталина, томно взглянув на него, облизнула губы и тихо спросила:
— Быть может, гетаро устал? Я могу помочь ему освободиться от одежды …
— Благодарю, не нужно, — решительно ответил Сергей. — Я действительно очень устал, поэтому попрошу тебя оставить меня одного.
— Конечно, господин, — с оттенком грусти ответила девица и немедленно покинула комнату.
Седой допил бокал, откинулся на подушки и немедленно заснул …
Боги пощадили его и избавили от кошмарных сновидений.
Очнулся Седой уже вечером. Улица за окном была залита светом лучей заходящего Зетро. Он уселся на постели и протер глаза. Некоторое время сидел неподвижно, а потом покачал головой. Нет, что ни говори, а пытки и дознания явно не для него. Несмотря на то, что повидал он в своей жизни немало грязи и жестокости, его разум так и не смог смириться с насилием, применяемым с особым цинизмом. Даже несмотря на все то горе, что причинили ему служители секретной секты.
