Едва Решетов уселся за столик, девица в ту же минуту оказалась рядом. Она сдула в сторону непослушную прядь волос, щекочущую ее полную щечку и с дежурной улыбкой проворковала:
— Гетаро желает отужинать? Смею предложить филе птицы и овощи!
— Неси, — кивнул Решетов. — И бутыль вина, того самого, что утром приносила мне.
Открыв взгляду Сергея большие налитые груди, «официантка» наклонилась и, понизив голос, горячо прошептала:
— Возможно, господину нужна компания? Я могу прислать одну из наших девушек, — она махнула рукой в сторону симпатичной брюнетки, скучавшей у стойки.
— Вон та, черненькая, — Иона! Она хороша буквально во всем — поддержит любую тему разговора и в постели, не в пример другим, великолепна!
Последние слова Каталина сопроводила смачным причмокиванием, глаза ее горели вожделением.
— Похоже, в постели ты опробовала ее сама, — невесело усмехнулся Седой.
— А то как же! — развратница довольно недвусмысленно улыбнулась. — Так что мне ответит гетаро?
Поначалу Решетов хотел решительно отказаться, но, осмотрев зал, передумал.
Люди приходили сюда поразвлечься, и вид одиноко сидящего гетаро, пьющего в одиночестве, определенно вызовет ненужные подозрения. «История повторяется», — с грустью подумал он, припомнив дом Зинаро.
— Да, — неохотно согласился он. — Шепни ей — пусть присядет рядом.
Каталина упорхнула в сторону кухни. По пути она задержалась у стойки и, наклонившись к уху брюнетки, что-то сказала ей, мотнув головой в сторону Сергея. Девушка прошлась по его фигуре оценивающим взором, грациозно поднялась со стула и, покачивая узкими бедрами, медленно направилась к нему.
Элементов одежды на ней был самый минимум, и все, что имелось в наличии, отнюдь не скрывало, а лишь подчеркивало все ее прелести. Сергей вздохнул, подвинул к себе стул и кивнул на него Ионе. Та соблазнительно улыбнулась и с готовностью присела рядом.
— Гетаро одинок сегодня? — она вопросительно подняла брови и округлила светло-голубые глазки. — Позволь мне скрасить твое пребывание здесь?
— Хорошо, — кивнул Решетов.
— Только давай условимся — я не расположен сегодня тащить тебя в свою постель.
Иона обиженно оттопырила нижнюю губу, а потом с хитринкой взглянула на Седого.
— Понятно, постель отменяется. Чего желает гетаро? И позволь узнать твое имя, воин.
— Гетаро желает поговорить, — Решетов улыбнулся. — Вернее, чтобы говорила ты — расскажи мне о себе: кто ты и прочее …Что касается имени, к чему это? Зови меня так, как обратилась первоначально — «гетаро».
