Месть невольницы. Истинная для дракона

Через это, как и через короля, просто так не переступить. Только хитростью. И он решил изворачиваться до последнего.

— Никто не следит за изгнанниками, но полагаю, что в соседних землях, с которыми у нас война.

— Послушай… — И снова заминка. — Решение короля не обсуждается. А война почти проиграна, если их что-то и сдерживает, чтобы не занять столицу сегодня же, так это страх, что драконы после оборота могут быть не контролируемы. Хотя я почти подписал пакт о капитуляции.

Эварду совсем не понравилось пренебрежение в ее тоне, но в данной ситуации лучше сделать вид, что не заметил.

— Я главнокомандующий армией и действую от имени Его величества.

— Вот как… И где прежний главнокомандующий?

— Понижен до командующего взводом… Послушай, Эммилия, я понимаю, у тебя иной статус и все такое, но с военными делами я разберусь сам, пока король временно отсутствует, без участия… — Он пожевал губу, подбирая менее обидное слово. Наверняка хотел назвать её рабыней, грязной человечкой, наложницей.

Так значит короля нет в замке? И Эммили даже дышать стало вроде бы легче. Отлично. Но где бы он не был, его друг и советник разваливает ему страну. И этот факт ей совсем не нравился. По крайней мере, раз уже здесь её сын.

— Позволь мне самой принимать решения о том, с чем я буду разбираться. И раз уж Его величество отсутствует, то просвети меня и про нахождение принцессы Айвери. Или уже королевы?

И снова странный взгляд в пол Эдварда подтвердил, что что-то тут не чисто.

— Она отбыла в монастырь.

— И когда возвращается?

— Думаю, что она не вернется. Свадьба не состоялась.

Вот как. Час от часу не легче.

От вереницы вопросов в голове Эммили сжала пульсирующие болью виски, лишь на пару секунд выпустив руку ребенка. Но тут же взяла её вновь, почувствовав успокаивающую энергетическую волну от него. Выдохнула.

— Ты действительно планируешь добровольно сдаться в войне?

— Мне ничего не остается, как принять это нелегкое решение, Эммилия.

— Разумеется, если нет наследника трона. Не так ли?

Назвать вид Эдварда обескураженным — не сказать ничего. Такого развития событий он явно не ожидал. Эммили не интересовало, где носит короля во время войны, но позволить враждующим соседям сесть на трон, что принадлежит роду её сына, она не позволит. Понятно же, что в таком случае жизнь ему не сохранят.