Месть невольницы. Истинная для дракона

Хотел трогать её ласково, мечтал целовать её нежные губы, осторожно перебирать светлые прядки кончиками пальцев, чтобы не натянуть ни один волосок, чтобы даже случайно не причинить ей боли... Он хотел, чтобы она вновь положила голову на его плечо и спала сладко. Рядом с ним. Улыбаясь, как прежде.

И почему его раздражало это раньше? Как вообще это могло не нравится? Это же самое лучшее, что может быть. Она была счастлива с ним... Совсем недолго, но всё же. Любила его. Смотрела с нежностью, как никто...

И он теперь смотрел на мирно спящую рядом девушку и радовался, что ей не приходится испытывать этот кошмар.

Разве честно было бы, чтобы она мучилась из-за обряда, которого не хотела? Пусть лучше он…

Изнутри уже выжигал огонь. Дракон метался, но не мог ничего сделать. Лишь толкал Азара к ней ближе. Они оба знали, что это поможет. Но если он прикоснется, она испугается или разозлится, и Азар снова старался терпеть, хотя уже не мог больше. Продержался всего пару минут, прежде чем сквозь зубы издал глухой, но довольно громкий, стон, и тут же запечатал свой рот рукой.

Только было поздно, она распахнула глаза и села на постели.

— Прости, не хотел будить.

— Почему? Позвать лекаря? Вы горите. Я даже на расстоянии чувствую.

— Ничего, Эмми, это пройдёт...

Как же сложно было её успокаивать, когда его наизнанку выворачивает. Все кости ломило. Но если он расскажет, если она узнает, что ей ничего не грозит после обряда, а за неё всё это испытывает он, то перестанет быть ей нужен, и она прогонит его.

Только кажется она и так поняла.

Он поймал её взгляд в полутьме и не заметил в нем и маленькой искорки сочувствия. Она всего лишь старалась быть вежливой. Или за её внешней холодностью ещё осталась прежняя доброта ко всем. Даже к такому чудовищу, как он. Не более.

— Ничего, это ничего, не страшно, — кого он пытался обмануть, убедить? Её или себя? Но попросить не решился.

Однако прохладная ладонь сама опустилась на его лоб, даря долгожданное притупление мук. Он же не выдержал и быстро накрыл её своей, прикрыв глаза.

Из губ вырвался новый стон, но теперь облегчения. И Азар устыдился своей несдержанности. Опять она помогает ему, снова она для него что-то делает, хотя он не заслужил и сотой доли этого. А он для неё… ничего… Ещё и ведет себя, как слабак...

— Да, спасибо, гораздо.

— Почему это происходит? Жрец сказал, что плохо будет мне...

— Что ещё нужно делать?

«Поцелуй меня, обними...», — едва не выкрикнул он. Хотел умолять её об этом.