Месть невольницы. Истинная для дракона

Он не запоминал прежде, когда она была с ним впервые, не ценил, потому что думал, что вновь сможет получить это, когда захочет. Но теперь-то он запомнит... Навсегда.

Ему хотелось погладить её по голове, поцеловать, шептать, что всё хорошо, но он даже не решился обнять, лишь положил руку вдоль её спины на кровать. Едва касаясь, но всё же.

И представляя, что она хоть немного любит его, снова забылся беспокойным сном. А утром проснулся от того, что она зовёт его. Как он и мечтал.

Ей снился кошмар. Она в подвале замка, связанная по рукам и ногам, рядом палач и много пауков вокруг.

Они все хотят её убить. Она пытается вырваться, освободиться, но ничего не выходит. Ей больно и страшно. И как почти каждую ночь за последние семь лет, она кричит, просит о помощи, зовёт.

Того, кого в жизни не называет по имени.

Но здесь, во сне, она всё ещё верит, что он поможет ей. Что не бросит её вот так. Не даст в обиду. Спасет от мучений и не оставит одну больше. Что она нужна ему… И хотя она уже заранее знает, как будет.

Помнит, что произойдет дальше. Всё равно не может найти сил и не звать его. Ведь надежда, что в этот раз всё будет иначе так и не умерла. И одно его имя позволяет ей не сойти с ума сейчас, остаться в себе… Словно тонкая хрупкая стена, отделяющая её от такого ужаса, который ей вынести не по силам.

И вдруг впервые за всё это время кошмар идет не по плану. Происходит то, чего она так сильно ждала.

В подвал врывается её сильный надежный Азар (он тяжело дышит, потому что наверняка спешил к ней и переживал за неё), отталкивает ужасного палача с раскаленной железкой ещё до того, как он выжжет жуткое клеймо, осторожно снимает её, освобождая от пут, нежно прислоняет к себе, поддерживает, потом и вовсе поднимает на руки как пушинку, шепчет, что не оставит больше никогда-никогда, что всё хорошо, что он любит её, а это всего лишь страшный сон.

И ей кажется, что те раны, что уже есть на её теле и в сердце, теперь болят не так сильно. И паника отступает. Он спас её! Он не позволил мучить её! Он её любит…Она же знала! Верила! Поэтому и звала его.

И не ошиблась! Эммили прижимается к нему сильнее, смотрит в обеспокоенные черные глаза, наполненные сочувствием и лаской, чувствует, как её тело надёжно укрыто крепкими объятиями от всего плохого и, касаясь своего горла, на котором и правда нет никаких следов, потому что он успел (!), сквозь слезы шепчет:

— Ты пришёл за мной!

— Конечно я пришёл, разве я мог не прийти...