Месть невольницы. Истинная для дракона

Сама же она не считала, что может стать хорошей правительницей, но пока безопасность её ребенка под угрозой из-за Эдварда, она сделает все, что только возможно, чтобы все остальные поверили, что именно она должна решать сложные вопросы именем сына.

— Приветствую, господа, — Эммилия заговорила первой. И голос прозвучал уверенно и спокойно. Будто стаи мыслей в её голове и не было.

И один за другим все эти вояки склонились в глубоком поклоне. Ей и наследнику. Поднявшись, кто-то продолжал с благоговением смотреть на ребенка, а кто-то со страхом — на её клеймо позора.

Их опасения понятны. Невольница с таким знаком должна ненавидеть весь мир, исходя из отношения к ей подобным в этом жестоком мире. Вот и трясутся, кто за свою шкуру, кто за спокойную жизнь. А ещё, кажется, не понимают, можно ли признать человечку как регента на троне.

Вперед вышел посвежевший Эдвард.

— Госпожа Эммилия, военный совет в полном составе. Мы позволили себе коротко обсудить сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что в нашем случае лучшим вариантом будет капитуляция с условием отмены казней драконов со стороны победителя.

Во время его слов большая часть мужчин морщилась или хмурилась, позволив Эммили понять, что совсем не все согласны с озвученной позицией. Даже если не готовы и её признать как равную, но и советник им тоже не ровня. Однако вынуждены подчиниться, хотя и не согласны. Еще бы. Условие отмены казней касалось только драконов, во-первых. То есть ему абсолютно плевать, что будет с живущими в стране людьми, некоторые из которых, в том числе и она сама, между прочим, находились прямо здесь.

А во-вторых, кому как не военным было знать, что учинят здесь новые правители. Пусть этот мир не был ей понятен как свой родной, но и так ясно, что жалеть полученные так просто земли, никто не станет. Так что же пообещали Эдварду за такое решение?

Эммили подавила раздражение. Этот мерзавец продолжает решать всё и за всех. Не смотря на то, что она ясно дала понять, что не имеет больше на это право. Отбирает у её сына принадлежащее ему по праву.

Пусть она не сядет на трон, но это трон её сына. И она не позволит какому-то недочеловеку решать судьбу его страны.

Вперед вышел статный дракон солидного возраста. Выглядел он очень даже подтянуто, бодро и свежо, лет на пятьдесят с хвостиком. Хотя большинство драконов словно замирали в своем внешнем взрослении примерно после тридцати пяти-сорока, и его внешний вид говорил о том, что лет ему на самом деле… Ну вот прямо очень много.