Месть невольницы. Истинная для дракона

Эльма, пришедшая за полночь с церемонии прощания, чтобы помочь Эммили с сыном приготовиться ко сну, рассказала, что люди теперь молятся на мать наследника. В ней видят спасение от гнета драконов и восстановление прежней спокойной жизни.

Служанка была так воодушевлена, что говорила без умолку, чем вызвала едва заметную улыбку Эммили. Она видела в Эльме восемнадцатилетнюю себя — счастливую, беззаботную, оптимистичную.

— Госпожа, ещё все обсуждают Вашу необычную красоту. У нас-то в основном все смуглые, темноволосые.

— Ты видела фей, Эльма?

— Нет, госпожа, но говорят, что они очень красивы. В гареме нет никого, кто мог бы сравниться с Вами!

И тут же осеклась, сообразив, что могла обидеть мать наследника сравнением с гаремными девицами. Но Эммилия неожиданно заинтересовалась.

— Как дела в гареме?

— Так же, как и везде, госпожа. Плохо. Большинство девушек разъехались по своим семьям (кого приняли, конечно) или с разрешения господина советника вышли замуж. Но это мало кто. Он не позволял больно-то… А некоторые… Уж простите, госпожа, но теперь женщины советника.

— И что, все, кто остались, ублажают Эдварда?

— Конечно нет, госпожа. Есть те, что преданны королю, несмотря на его отсутствие. Ну и им некуда идти. Да и… не вольные же они теперь. Попав в гарем, потеряли свободу, а семьи не всех готовы принять… такими…

— Госпожа, не разозлитесь, если спрошу?

— Девушки боятся, что раз короля нет, а Вы теперь при высоком положении, то… Прогоните их всех на улицу.

— Передай, что не будет ничего такого. Никто никого не казнит. И не прогонит. На короля я тоже не претендую, а уж тем более — на его гарем. Пусть живут себе спокойно.

— Вы очень добры, госпожа.

— Мне просто все равно, Эльма. И будь добра, подготовь мне на утро дорожную одежду, может что-то есть у тебя или в общем гардеробе гарема, шить некогда.

— Вы отправитесь в дорогу?

— Вероятно. И на этом все, можешь идти.

Низко склонившись, служанка попятилась к двери.

— Эльма, у тебя спина не болит? — Девушка подняла на Эммили непонимающий взгляд. — Не нужно кланяться так низко, можешь приветствовать нас кивком головы, этого достаточно.

— Но как же, госпожа…

— Неужели мне нужно обязательно приказывать, а просьбы не достаточно?

— Простите, госпожа, конечно достаточно.