Месть невольницы. Истинная для дракона

— Спрашивай что угодно, я готова помочь. И потом мы сможем общаться через артефакт. Я научу тебя, если захочешь.

— Да, было бы удобнее. Мне нужно понимать, на сколько тут все плохо и на что могу повлиять я при помощи сына. Не понимаю, как можно было довести до такого.

— Не осуждай его, прошу. Не за это. Это дело рук Эдварда. Его честолюбие и корысть все сделали. И я здесь отчасти и из-за него, но это неважно. Сейчас важно восстановить экономику, социальную сферу, если ты понимаешь, о чем я говорю. Надеюсь, твой родной мир устроен похоже…

Принцесса говорила много и подробно, рассказывала, где и что можно предпринять, с кем лучше решать какие вопросы.

Объясняла вещи, которые Эммилия не понимала совсем. И все это с таким воодушевлением, что девушка несколько раз ловила себя на мысли, что государство потеряло очень мудрую королеву. И гораздо более достойную решать все эти вопросы и принимать тяжелые решения, чем сама Эммилия.

И дело даже не в том, что этот мир ей плохо знаком и чего-то она вовсе не понимает, не знает традиции и историю.

Просто Айвери готовилась править с детства, изучая экономику, языки для ведения торговли с другими государствами, военное дело и многое другое. Ей с молоком матери присуща королевская стать и гордость. Она чистокровная драконица, хоть и без присущей драконам надменности и спесивости.

А Эммилия — бывшая рабыня, внезапно ставшая почитаемой госпожой, послушная дочь своих родителей — обычных людей с Земли, которая росла как тепличный цветочек, не зная даже, как нужно платить коммуналку.

И вот от неё зависит, сможет ли непутевый королевский советник развалить то, что по праву рождения принадлежит её сыну.

Но Айвери в своем отказе вернуться была категорична.

Они проговорили до поздней ночи. Совместно наметили основные шаги, которые необходимо совершить. Эммили была восхищена тактичностью и умом принцессы, и на прощанье следующим утром даже обняла ту вполне искренне.

— Эммилия, я понимаю, что не в праве, но не могу не попросить… Попробуй поговорить с ним, — и без имен и титулов было ясно, о ком идет речь.

Имени короля бывшая невольница не произносила с той роковой ночи. По её просьбе его избегала и Айвери.— Я уверена, что он осознал свою вину и ему тоже плохо. Нисколько не оправдываю и не прошу тебя прощать, лишь поговорить. Последствия того, что произошло с тобой…

— Я благодарна тебе за помощь и поддержку, за мою свободу тоже. Но слышать ничего по этой теме не желаю. И прошу тебя её больше не поднимать.