Месть невольницы. Истинная для дракона

Если бы этот разговор произошел здесь несколько лет назад, то Эммили бы устыдилась своего поведения и резкости, а тем более боли, что ему пришлось испытать. Получается, что здесь есть хоть кто-то, кто поддерживает Арселя. И это хорошо. Она считала, что принц вырос полным изгоем. Но если его поддерживают и за то время, что они не виделись, он не превратился в чудовище, подобное старшему брату, то передать ему управление страной стало бы лучшим из решений. Но и раскрывать все карты перед драконом, которого она видит второй раз в жизни, тоже было бы опрометчиво.

— Когда-то мы были знакомы с принцем Арселем, и мне хотелось бы узнать о его судьбе. Вы знаете, где он?

Воин замялся. Знает. Но как и она, боится рассказать всей правды, не будучи уверенным в мотивах. Отлично. Это подходит.

— Тогда не говорите мне. — Взгляд, полный непонимания стал подтверждением того, что хотя ей и демонстрируют уважение, но все ещё ожидают подлянок, пыток, наказаний и прочего.— Я не ошиблась, Арлан. Не нужно говорить мне. Скажите ему.

Что я здесь. Расскажите про наследника, про ситуацию при дворе. Пусть принц сам примет решение, возвращаться ли ему сюда. И если это возможно, исполните мою просьбу в максимально сокращенные сроки.

— Я освобождаю Вас от службы на время исполнения поручения. Передайте Арселю официальное приглашение во дворец от имени наследника трона. Мы отменяем приказ о его изгнании, и ему более незачем скрываться от своего народа впредь. Как во дворце, так и в любом другом месте страны.

На лице воина застыло изумление.

Да, из-за внешнего вида младшего принца его и прятали от подданных. Еще прежним королем ему настрого было запрещено выходить «в люди» (ну не в драконы же в самом деле, эта вечная путаница с устойчивыми выражениями с Земли, даже при единстве языка всегда путала Эммилию). Каждый из слуг, кто видел Арселя, должен был дать обет молчания. А только что она решила изменить всё одним махом.

Но если уж совсем честно, то она не считала свое решение слишком смелым или опрометчивым.

Тот факт, что её — человека на все сто процентов ещё и с клеймом позора приняли тут только потому, что подарила стране наследника, означал готовность подданных и познакомиться с младшим сыном почившего короля и братом настоящего.

Если бы Эммили могла повлиять на положение Арселя прежде, она бы это сделала. Но тогда ей удавалось лишь украдкой обогревать одинокого мальчишку теплом, что получила от своих родителей с лихвой, до тех пор, пока ей было чем делиться.