Месть невольницы. Истинная для дракона

За несколько дней здесь мы сделали больше, чем Эдвард за последние годы.

— Я не понимаю, как можно было оставить всё ему.

— Нам нужно понять, где именно находится… король. Чтобы знать, как действовать дальше. Если и он вел себя подобным образом, то допустить его возвращения нельзя…

— Ты права. Я узнаю. Мне сказали только, что он исчез в один прекрасный день и все сначала вздохнули с облегчением, а потом пришел Эдвард с указом…

— Он… Арсель, как ты думаешь… Он жив?

— Я был бы рад, если бы это было не так.

Но он жив. Если погибает член правящей семьи, артефакт в главном храме указывает на это верховному жрецу. Тебя он принял и признал Амана, но если бы короля не было в живых, должен был провести новый обряд коронации.

— Не говори так. Что был бы рад. Он всё же твой брат…

— Ты ненавидишь его сама, но не позволяешь мне. — Он обнял её, и продолжил уже спокойнее. — Я не позволю ему больше обидеть тебя и племянника. Я больше не бессильный мальчик в подвале.

Они все признали меня благодаря тебе, и я буду бороться до последнего.

— Меня не от кого защищать. Поверь. Теперь и сама справлюсь. Прошу тебя об одном — будь сам осторожен.

Войско вышло уже через пару часов. Из окна кабинета Эммили вместе с сыном наблюдала за тем, как ровным строем на лошадях едут люди во главе с Арселем, все закованные в броню и с оружием. Над ними, собираясь в причудливую фигуру, летели огромные драконы.

Много черных драконов. Настолько, что небо казалось темным, а замок полностью находился в тени.

Зрелище было завораживающее и пугающее одновременно. И хорошо, что именно сейчас, в решающий момент, трон оказался в руках нового наследника, его матери и младшего принца. Страшно подумать было, до чего довел бы спившийся советник и бесследно пропавший король.

— Почему мы не идем с ними, мама? — Подал голос Аман.

— Там слишком опасно, родной. Мы дождемся добрых вестей здесь.

Тебе сегодня ещё нужно немного поучиться. Или уже устал?

Но мальчик лишь безразлично пожал плечами, явно не намереваясь больше продолжать говорить. Так происходило каждый раз, когда он очень хотел что-то узнать или получить. Удовлетворив любопытство, замолкал вновь. И Эммили была вынуждена смириться с таким положением вещей. Тем более, что основные моменты уже давно понимала и без слов. Как и сын её.