Месть невольницы. Истинная для дракона

Оставив ребенка в примыкающем к кабинету помещении в компании с Эльмой и учителем, а также вернувшимся от Эдварда Арланом (он был прикреплен к наследнику лично, поэтому не участвовал в сражениях), она попросила пригласить Альтари и других девушек из гарема для обсуждения текущих вопросов и запланированных ими реформ. Помочь прямо сейчас войску она не может, а если оставаться без дела, то сойдет с ума от переживаний.

Увлекшись разговорами и грандиозными планами, не сразу заметила вдали черный дым. Почти одновременно с этим в кабинет ворвался перепачканный воин-дракон.

— Госпожа, Вам срочно нужно уезжать, союзники будут только через несколько часов, мы терпим поражение, а принц Арсель… — Он замолчал, не решаясь озвучить ей новость, и в его глазах плескался ужас.

Её голос был ледяным и со стороны могло показаться, что она недовольна лишь паузой в речи вошедшего, а не сгорает заживо от беспокойства о своем втором дорогом драконе во всем этом мире.

— Ранен, госпожа, без сознания.

— Там же. Меня отправил генерал… предупредить… и проводить Вас сначала в леса, а потом к союзникам.

Принца… заберут потом.

— Значит, предлагаете мне бежать, — задумчиво произнесла она.

Все пятеро женщин поднялись, как только вбежал воин, но смотрели на неё. И в глазах их светился вовсе не страх, это была решимость. Казалось, они готовы последовать любому её решению. А в ней боролось беспокойство за жизнь сына — нужно было прятать его, увозить, скрывать ото всех и надеться, что их не выследят, не найдут, и за жизнь Арселя — все знают, кто он, и когда враги дойдут до дворца, он станет первым, кто будет показательно казнен.

Бежать на поле боя, заранее понимая, что ничем не может помочь, или скрываться как можно скорее, спасая ребенка?

Возможно, она так и не смогла бы принять решение, если бы, почувствовав её метания, в кабинет не забежал Аман.

Учитель и Эльма спешно вошли следом, стараясь удержать. Чуть опередив их, появился Арлан. Но в мгновение ока оценив обстановку: запыхавшегося воина, дым вдали, сосредоточенных женщин и внешне задумчивую, а внутри мучимую терзаниями мать, наследник вдруг решил всё и за всех.

Он видел, как гонец к союзникам отправился прямо из окна, а потому никто не успел даже среагировать, как бросился из него, обращаясь на лету в небольшого черного дракончика, сразу же направившись в сторону темного марева.

Подбежав к окну, Эммили схватилась за подоконник, впервые жалея, что не может вот так же кинуться вслед за сыном.