Месть

Немнод со злостью на самого себя сплюнул на землю, сердце предательски не хотело униматься, стуча на все лады тревогу. Хоть разум и твердил, что опасаться нечего, даже если злокозненный мужичок не предупредит девушку, раньше обеда она никак с домашними делами не совладает, чтобы мать отпустила ее из дому. Чай, не графьевых кровей, ей и прибраться надо и состряпать чего по кухне, может, еще и воды натаскать, живность какую покормить домашнюю. Да и сама девка не из ленивых, самой совестно будет бросить дела.

— Идет! Идет кто-то! — загомонил народ, вскакивая со своих мест. Юноша тоже подскочил на ноги, сглатывая тревожный ком, подкативший к горлу.

— Тьфу ты, принесла его нелегкая! — сплюнул кто-то, когда разглядели неспешно подходящего к стройке и прихрамывающего Армуса. — Его-то что сюда несет?

— Дело, видать, какое. — Ростик встал за плечом юноши, расползаясь в улыбке. — Что скажешь, господин, будем пускать?

Тот лишь кивнул, не произнеся ни слова и наблюдая за приближающимся мужичком.

Не пустым шел тот, в руках нес флягу резную, да непростой резьбы, Немнод сразу угадал причудливую вязь, схожую с носимым на руке браслетиком Адель. Что же он хочет? Весть несет какую? Ох, лишь бы не опозорил при людях, выдав их ночной разговор.

— Утра вам доброго, мастера. — Армус кивнул присутствующим. — Не за ради пустого трепа пришел, а замириться хочу, по совести. Прими в дар дружбы, лер Немнод Рах, сей мой подарок.

Юноша принял из его рук флягу, оценивая филигранную вязь, мастерски вырезанную по дереву, что ни говори, а Армус в этом лучший, таких рук во всем свете вторых не сыскать.

— Не держу зла иль обиды какой. — Парень кивнул, принимая дар. — Только пока заказ не сделаем этот, не подходи к нашей семье. Ну а как срок выйдет, так милости прошу назад.

Армус долго и пронзительно зацепился взглядом за лицо своего молодого господина, задумавшись о чем-то и не решаясь сказать ни слова.

— Так, значит, так. — Наконец кивнул он. После чего, как-то замысловато склонив голову еще раз кивнул.

 — Все сделаю по твоему слову, как говорил, говоришь и будешь говорить, негоже, коли между нами вражда встанет.

Предупредил! Ну шельмец, ух! Немнод сам от себя не ожидал подобной радости, словно груз пудовый с плеч сняли. Он чуть не кинулся обнимать этого избитого им же самим мастера. Но сдержался и, кивнув тому на прощание, развернувшись, ушел к костру, где его ожидал припозднившийся ужин за минувший день с ночью.