Царь повернулся к Савельеву:
– Выслушай, князь, печальный рассказ о том, как злодеи лишили жизни моего сына, царевича Димитрия, наследника престола русского.
– А надо ли, государь, теребить раны?
– Они уже никогда не заживут, а послушать треба даже для того, чтобы уразуметь, как выполнить задание, что получишь от меня ныне же.
– Слушаюсь, государь.
Неожиданно открылась потайная дверь справа.
Кто ее открыл, князья не видели, услышали бабий голос:
– Иван Васильевич, лебедушка наша, Анастасия, опосля дохтора уснула.
– То добре, смотреть за ней и быть в опочивальне постоянно. То же касается и доктора.
– Да, государь.
Дверь закрылась.
Иван Васильевич только вздохнул:
– Уснула Настенька. Но – к делу. Я говорил тебе, Дмитрий, отправляя в Калугу, что собираюсь ехать с семьей в Кириллов монастырь.
– Да, государь, было такое.
– Не прерывай! – строго воскликнул царь. И тут же сменил тон: – Не держи обиду, князь, разумеешь, отчего груб невольно.
– Не держу, государь, разумею.
– Так вот, поехали мы к монастырю, что на Сиверском озере.
Ехали где по суше, где по воде на струге плыли. Курбский и Сильвестр настаивали, чтобы я остановился в Троице-Сергиевом монастыре и встретился с Максимом Греком. Они понимали, что я намерен повидаться с Вассианом Топорковым, который был доверенным человеком моего отца, он поддерживал желание Василия развестись с Соломонией Сабуровой. Эту встречу с Топорковым им треба было испортить встречей с Греком, а может, и вообще повлиять на меня, дабы я не говорил с Вассианом.
Но я встретился и с Топорковым, и с Греком. Последний в свое время, если это неведомо князю Савельеву, был обвинен в ереси и отношениях с представителями Османской империи. Той самой империи, что закупает тысячами наших людей русских, угнанных татарами Крыма в полон. Грека отлучили от причастия. То решил Поместный Собор еще до моего рождения. Тогда его отправили в малую обитель, позже по просьбе митрополита Макария удалили на покой в Троице-Сергиев монастырь. Вассиан же Топорков проводил иную линию.
Мало того, что он духовно поддерживал моего отца, Вассиан являлся епископом Коломенским и Каширским, где добился значительных результатов в служении Богу и Святой Руси. Но это ладно… Вассиан Топорков сказал мне, что я хотел услышать, дабы стать крепче в вере своей. Он сказал, что государь не должен подчиняться боярам, своеволие высокой знати надо сломить, иначе не будет добра. Правильные слова говорил Вассиан. То же, о чем долго думал и я.
