Я найду Фому, обговорю с ним встречу, вернусь, поведаю, что узнал.
– Добро.
Раков повел коня по улице. Савельев спешился. Слева высокая городьба, за ней крыша добротного дома, перед ней кусты густой акации. Сделал вид, что проверяет подковы.
Раков вернулся так скоро, что Савельев и не ожидал.
– Ну что? – спросил Дмитрий.
– В полдень Фома будет ждать нас в своей хате.
– Быстро ты с ним договорился.
– Сказал, что ты от князя Бородинского, он и согласился тут же. Вельми благодарен он Борису Петровичу за милость.
Кабы не он, не видать Фоме воли, не жить семейно.
Савельев проговорил:
– Да, о жене его, как ее зовут?
– Марья.
– О Марье. Она не помешает? Хата у Пагуты, как я понимаю, небольшая?
– Да откель взяться большой-то? Но еще построится. Главное, земля есть, и рядом, между прочим, с подворьем купца Акулина. Одна ограда разделяет их. А Марья? Марья весь день на подворье купца, она же стряпуха. Значит, с утренней трапезой, пора готовить полуденную, потом вечернюю. Вечером приходит домой и валится с ног.
Так что в полдень ее в хате не будет.
– Добро. До полудня по городу шататься станем?
– Не-е, пошто шататься? Фома объяснил, где ключ от замка, пойдем прямо щас к нему на хату.
– Погодь, как ты встретился с ним? Слишком уж быстро все прошло.
– Я подъехал к воротам подворья купца, а возле них как раз Пагута. Только закончил грузить навоз на телегу. То и была его работа, у ворот отдыхал. Меня увидел, обрадовался. Ну а остальное ты ведаешь.
Савельев смотрел на Ракова:
– Молвишь, двор Пагуты разделен одной городьбой с подворьем купца?
– Так! Ограда была до того, как землю взял Фома, ну и пошто еще ставить, коли князь с одной стороны двора загородил.
– Верно. Но нас могут увидеть другие работники купца. И сообщить об этом Акулину. Тот встревожится, устроит Фоме допрос, кто второй гость, откуда, зачем?
Раков улыбнулся:
– Об этом я подумал, князь, посему Пагута сам скажет купцу, что из Авданово приехали стражники боярина Бородинского.
Среди них я – родственник Фомы, а другой мой приятель.
– Пошто мы приехали сюда?"
"И вновь Раков улыбнулся:
– У князя Бородинского в Пскове проживает супруга, Вера Григорьевна. До середины лета живет, пока цветение не закончится. У нее хворь какая-то дивная, худо становится от запаха цветов, особенно яблони, груши, сирени и одуванчика.
– Но этих растений полно и в городе.
– Тут ей доктор заморский, что при воеводе сидит, помогает.
