В общем, Дмитрий Владимирович, приехали мы узнать, как здоровье Веры Григорьевны, и если она пожелает, то сопроводить ее в Авданово.
Вполне правдивая история.
Савельев сказал:
– Но тогда нам перво‐наперво надо было заехать к жене боярина, а не к Фоме.
– Это без разницы. Все по дороге. Сначала заедем на местное подворье Бориса Петровича, потом поедем к Фоме. Для особо любопытных, коли такие окажутся рядом, Вера Григорьевна покуда не намерена ехать на село.
– А она не намерена?
– Боярыня так скажет. Потому как велел муж.
Я же передам жене его слова.
– Ладно, видать, продумал ты все, был бы толк.
– А вот за то ручаться не могу. Не от меня зависит.
Князь и стражник заехали на подворье Бородинского в Пскове, побыли там недолго, отправились по улице, идущей позади подворья купца и его работника Пагуты. Заехали чрез дальнюю калитку. Коней привязали к столбу у клети, в хату не пошли, сели на скамью в тени дома.
Когда тень прижалась к стене избы, объявился человек.
– Петька! – крикнул он от ворот.
– Тута мы, Фома, за домом.
– А что не в избе?
– Да нехорошо без хозяев.
– Я же разрешил.
– Ничего.
Пагута подвел коня к клети, привязал. Внимательно посмотрел на Савельева:
– Доброго здравьица, человек, что приехал от Бориса Петровича. Как звать-величать?
– Дмитрием.
– А по отчеству?
– Обойдемся.
– И то правда. Будем знакомы. Человек князя Бородинского для меня всегда гость желанный.
Они вошли в избу – одноэтажную, саманную, крыша из соломы. Половину светлицы наперерез занимала русская печь, на второй половине недавно беленные стены, иконы в красном углу.
На оконце простые занавески, полы деревянные, покрытые циновкой, простой стол, простые лавки. Справа еще одна, меньших размеров, комната, где умещались только лавка, покои для Фомы и Марьи, да в углу шкаф и сундук с постельным бельем поверху.
– Извиняйте, други, угостить могу тока вчерашним пирогом с рыбой да куском солонины. Сам я откушал у супружницы в поварне. Хотела она курицу взять для вас, да не смогла.
– Ничего, обойдемся.
Пагута вновь внимательно посмотрел на Савельева:
– А ты не простой человек, Дмитрий, в тебе вельможа виден. Перво‐наперво по рукам – не рабочие они, да и осанка, говор. Так простые не гутарят.
Савельев рассмеялся:
– То добре, что ты такой внимательный. Да, я не стражник, хотя, с другой стороны, можно назвать и так. Но, дабы не было меж нами непонимания, скажу, я князь из Москвы.
– Во как? – воскликнул Пагута, сразу же поднявшись. – Того не ожидал.
