– Прости, Давид. Я просто поверила ей на слово. И всё это было сделано специально. И машина, и костюм… Извини.
– «Извини», – саркастично повторил Давид. – А просто спросить нельзя было? Чёрт! Неужели из моего поведения непонятно, что нарисованный твоей сестрой портрет не совпадает с тем, кого ты видела на протяжении всего этого времени?
– Извини… Но я… Просто она сказала, что ты делал ей всякие недвусмысленные намёки, а потом уволил, когда она отказалась… И ко мне ты тоже…
– Блядь! Ксюша… Ну, сколько можно? Я тебе постоянно твердил, что ты мне нравишься.
Я не сплю с секретаршами, ясно тебе? Ты – исключение! Сколько раз я тебе это повторял? А сколько раз я намекал тебе, чтобы ты поговорила со мной откровенно? Блядь… Я даже тебя напрямую спрашивал! Просил… А ты!..
– Извини, Давид. Я не хотела тебе навредить.
– Да неужели? – взорвался криком Давид.
Меня затрясло, я обхватила себя руками за плечи.
– Вернее, хотела. И мелко пакостила. В начале. А потом мне стало неловко. И я… Ты мне очень понравился.
Я же… Я же удалила эти письма. Потому что поняла, что не смогу тебе навредить. Жаль только, что Аня оказалась в это же время рядом…
– Да-а-а, долго же ты соображала, Ксения. Вроде бы неглупая девочка. Или просто ты меня посчитала тупым? Да? Признавайся до конца, чего уж там? Каким ты видишь меня?
Давид запустил руку в волосы и спросил с надломом в голосе:
– Каким ты видишь меня? Тупым спортсменом, годным только на то, чтобы старые кубки протирать, да? Я всё видел. И письма, поставленные на отложенную отправку, и твои попытки выслужиться…
– Давид… Я не старалась выслуживаться.
Извини. У тебя есть все причины ненавидеть меня.
Я вытерла слёзы и развернулась, собираясь уйти.
– Нет, не ненавидеть.
За спиной раздались шаги. Давид обхватил меня за плечи и развернул к себе. Сильные руки подхватили меня под коленями. Давид перекинул меня через плечо и прошёл через весь холл по коридору к одной из комнат, пинком ноги раскрыв дверь. Это была гостиная, уже частично меблированная.
Давид посадил меня на стол и дёрнул к себе за колени, разводя ноги в стороны. Вклинился торсом между моих коленей и обвёл меня горящим взглядом.
– Не ненавидеть, Ксения, а наказывать.
Глава 51. Ксения
Давид опёрся руками и выдохнул мне в губы, опаляя их своим дыханием.
– Ты здорово потрепала мне нервы. Вред был не только моральный. Машину пришлось отдавать в автомастерскую.
– Я заплачу, Давид… Прости.
– Мне не нужны твои деньги.
