Но мы же не ищем лёгких путей. Придётся танцевать с бубном, держать переговоры с поставщиками в строжайшем секрете, а выставлять цену на торги будем в самый последний момент непосредственно по моей указке. И перераспределить поток электронной переписки. Давно пора было это сделать. И неразберихи будет гораздо меньше. Компот – отдельно, а мухи – отдельно.
Офис занялся перераспределением, от поступающих звонков и уточняющих вопросов к вечеру голова разболелась так, будто в неё с размаху влепили бутсой. И пусть рабочий день уже окончился, перевалив за восемнадцать ноль-ноль, передо мной ещё стояла гора вопросов.
А всё эта Варягина, будь она неладна! Засланец в юбке!
Кстати, если она засланец, и Самохина её ввела в курс дела, почему Ксения не приносит Бенджамина? Не люблю целый день торчать в офисе, но если случается задерживаться, мне лучше думается, если на столе стоит Бенджамин. Самохина хоть и наглым образом сливала конфиденциальную информацию, но знала одно: если я задерживаюсь в офисе после пяти часов вечера, значит, Бенджамин должен быть у меня на столе.
А сейчас где он? Его нет!
– Ксения Владимировна! – позвал я.
Никакой реакции. Уже ушла, что ли? И не предупредила?
– Ксения Владимировна! – позвал я гораздо громче.
Раздался перестук каблучков…
Глава 12. Ксения
– Ксения Владимировна! — из кабинета доносится раздражённый голос моего нового босса, Давида Антоновича.
Голос звучит нетерпеливо и немного раздражённо, поэтому встаю без всякого промедления и семеню с блокнотом подмышкой.
Сама собранность и компетентность, на губах приветливая улыбка. Стучу костяшками пальцев по двери перед тем, как открыть её, и воркую как можно более любезным тоном:
– Вы меня звали, Давид Антонович?
Давид Антонович бросает на меня недовольный взгляд. Его не очень-то устраивает моя кандидатура, но что поделаешь, если все прочие… отказались или сбежали, едва переступив порог приёмной. Над чем я здорово потрудилась, но Давиду Антоновичу об этом знать совершенно ни к чему. Он пребывает в состоянии полнейшего неведения.
И недовольства. Потому что секретарь из меня никудышный. И да, над этим я тоже стараюсь.
– Да, звал!
Босс останавливается посередине своего кабинета и трёт виски, словно у него сильно болит голова. Потом он снимает очки, спрашивая:
– Вы созванивались с Анной, предыдущим секретарём?
– Конечно, как вы и говорили.
– Она объяснила вам все рабочие моменты?
– Разумеется! — я широко улыбаюсь, ожидая, что скажет этот сумасброд.
