И даже если ты что-то замутишь с ним, то явно ненадолго… А если взять во внимание, что босс всё-таки мужчина, если он и обратит внимание на копию бывшей жены, то только затем, чтобы задрать ей юбку и как следует нашпиговать.
– Иди ты! – кажется, у меня даже лицо порозовело от смущения.
– Конечно! Отжарит, представляя при этом бывшую стерву, и выкинет куда подальше. А нам с тобой ни чему лишний повод для расстройства. Если трахаться, то только так, чтобы потом не сожалеть и не размазывать сопли."
"– Всё, хватит с меня разговоров о сексе! Я вообще-то не за тем туда хочу устроиться.
Я хочу отравить этому говнюку существование, сделать пилюлю максимально горькой, заставить его поверить в то, что отныне вся его жизнь – одна длинная поперечная чёрная полоса на зебре…
– Которая заканчивается у неё в заднице, – добавляет Алик, – я тебя поддерживаю в твоем решении. Нельзя все спускать с рук, надо уметь постоять за себя и своих близких, пусть и таким необычным способом.
Потом мы отправились по магазинам. Алик хватал вешалки с одеждой и нагружал ими меня.
– Алик, а ты уверен, что я должна надеть именно это? – засомневалась я. – Чересчур обтягивает, дышать тяжело.
– Доверься умелым лапкам своего котика, – прищуривается Алик и заваливается на диванчик, пока я примеряю одежду.
Я вышла из примерочной кабинки, встав перед приятелем.
– А теперь пройдись мимо меня так, как будто хочешь меня соблазнить, – хлопает в ладоши Алик, откидываясь на диване.
– Зачем?
– Затем! Пока он будет пялиться на твои прелести, его мозг будет находиться в спячке.
И тебе проще будет делать то, что ты задумала. Давай пройдись, как шаловливая кошечка!
Я одергиваю платье и старательно изображаю кошачью походку, надеясь, что не слишком вихляю задом при этом.
– Давай, детка, выдай мне больше секса!
Я томно откидываю прядь волос через плечо и опять нарезаю круги вокруг дивана.
– Ну, как?
Алик молчит, громко вздыхает и трёт виски, словно у него вдруг нещадно разболелась голова.
– Тыковка моя, только не говори, что вот то, что ты сейчас изобразила, и есть секс.
Иначе я прямо сейчас превращусь в импотента и останусь им до конца дней своих.
– Что, всё настолько плохо?
– Откровенно говоря, хуёво, – выдает Алик.
И я сажусь на пятую точку. Если Алик заматерился, значит всё очень и очень плохо.
– Знаешь, может, не такая хорошая эта идея, – растерянно говорю я, пытаясь натянуть платье чуть ниже.
– Детка, идея огонь! Я всеми руками и ногами за! Но над её воплощением придётся потрудиться.
