Перед самым выходом на поле я предприняла последнюю попытку, схватила его за футболку сзади и дёрнула на себя. Давид обернулся, немного раздражённо сказав:
– Варягина, ты хуже клеща. Что тебе ещё надо?
– Давид, послушай. Карельский грязно играет! Он специально вчера ударил тебе по колену. И будет бить ещё. Тут же нет судей. Он не станет церемониться.
– Допустим, так оно и будет. Дальше что? Тебе какое дело?
Глава 39. Ксения
Я выдохнула и быстро произнесла:
– Не хочу носиться вокруг недовольного босса, лежащего пластом после тяжёлых травм.
Давид усмехнулся и собрался разворачиваться.
– Давид! Ну, пожалуйста… Не надо тебе туда идти! Кому и что ты докажешь? Пусть Карельский сам гоняет свой мячик. Перед зеркалом. Чтобы смотреть и радоваться, какой он классный!
– Вот именно поэтому я и хочу утереть ему нос. Твоему классному Карельскому, – съязвил босс.
– А если получится наоборот?
– Значит, порадуешься за Макса и будешь ходить в его футболке. Футболка победителя, как-никак.
– Сдался он мне! Не нужна мне его футболка.
Мне твоя футболка нравится!
Босс рассмеялся, подняв моё лицо за подбородок.
– А прямо сказать слабо, да? Ладно, Ксения. Время только зря теряем. Я пойду играть. А ты определяйся, за кого будешь болеть.
Давид подмигнул и побежал на поле. Все остальные игроки были уже там. Я осталась стоять в тёмном проходе. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Мне было страшно за Давида. Как он вообще ходит с такой распухшей ногой? Я бы легла и лежала пластом, а он ничего, даже бегает. Ещё и играть собирается.
С травмой. А во всём виноват Карельский.
«Мелочный, завистливый ублюдок, – неожиданно зло подумала я. – Да что б ты себе ногу сломал, пока будешь финты крутить. Нет, лучше обе! Сразу».
– Ну, наконец-то! – крикнул Давиду Карельский. – Размяла тебе твоя секретутка главную мышцу от спазма?"
"Нет, всё-таки какое обманчивое впечатление может произвести внешность! Поначалу Карельский показался общительным и милым рубахой-парнем, а говорит такие гадости! Ладно. Поделать уже ничего не сможем.
Я поплелась в раздевалку и, закинув сумку на плечо, вернулась на поле, заняв место у самой кромки.
Карельский заметил меня и подбежал, попинывая мячик. Остановился рядом и начал выделывать какие-то фокусы ногами. Понятия не имею, как называются эти приёмчики. Но обращался с мячом он ловко. Так ловко, что ему в цирке можно было выступать. В качестве дрессированной мартышки.
– У вас соревнование по трюкам с мячом? – невинно поинтересовалась я, улыбнувшись.
