Месть пумы

Почему? – поинтересовался я.

– Мне часто приходилось арестовывать оборотней, – проворчал директор школы, – которые не сумели найти своё место в жизни, не смогли ответить себе на вопрос, кто они такие. Поэтому я бросил работу в полиции и пришёл в эту школу помогать детям, чтобы они не пошли по дурной дорожке. Эту школу основал Ла Чамба, мой старинный друг.

– А почему он больше не руководит школой? – осмелился я спросить.

Сеньор Кортанте помрачнел:

– Трудно работать директором, если уже умер. Его застрелили золотоискатели.

Это у нас большая проблема, особенно в районе Амазонки.

– Мне очень жаль.

Надо же, а дочь старого Ла Чамба, оборотень-носуха Мария Ла Чамба всё равно очень весёлая и приветливая. – С тех пор я преследую этих разбойников. И ещё незаконных рубщиков леса, – настроение у сеньора Кортанте явно улучшилось. – Они, как меня увидят, на всю жизнь пугаются.

Когда же я смогу объяснить это недоразумение с краской? Видимо, прямо сейчас.

– А что мне теперь прикажешь делать? У меня уже нет защитной окраски! Теперь я жёлтый, как дурацкая канарейка! – Голос сеньора Кортанте хлестал меня по лицу как ледяной зимний ветер.

Он приблизил морщинистую голову к моей морде так близко, что задел мои вибриссы, а я уловил его рыбье дыхание. – Это же просто чёрт знает что такое! Эта история с краской – самое дурацкое из всего, что случилось со мной на этой проклятой неделе!

Я набрал в грудь воздуха, чтобы оправдаться, но мне не удалось вставить ни словечка.

– Ты думаешь, ты крутой, потому что ты пума? Да раньше я кошечек вроде тебя на завтрак ел.

А потом ещё когти об их мех вытирал!

Защищаясь от нападок, я поднял лапу вверх, но он костерил меня ещё минут пять. Мне показалось, что это были пять лет.

Наконец сеньор Кортанте спросил:"

"– Как тебе вообще в голову пришла такая гадость?! Отвечай, мерзкий шелудивый котёнок!

– Никак, – осмелился я ответить. – Это был не я.

– Вот, значит, как. И можешь это доказать?

– Нет, думаю, не смогу.

 – На душе было невыносимо тяжело.

Он ещё ближе придвинулся ко мне. Я собрался с силами, чтобы не отвернуться. И снова его голос хлестнул меня:

– Кто это сделал? Твои дружки?

– Нет, – тут же ответил я.

– Тогда назови мне их имена, – сеньор Кортанте буравил меня взглядом.

– Ээ-э, да, но я…

– …но ты этого не сделаешь, да? – закончил за меня директор школы.

– Верно, – инстинктивно сказал я.

– Хорошо. Не люблю стукачей. Ну, кроме своих осведомителей.